Да они просто невежливы — не дают ей возможности облегчить душу, рассказав о случившемся.
А то, что с ней произошло, потрясло ее куда больше, чем она склонна была признаться — даже самой себе.
Стоило ей вспомнить об этом чернокожем, который, осклабясь, глазел на нее из сумеречного леса, как ее пробирала дрожь.
А вспомнив о черной руке, схватившей ее за горло, и представив себе, что могло бы случиться, не появись так вовремя Большой Сэм, она ниже опускала голову и крепко зажмуривалась.
Чем дольше сидела она в этой комнате, где все дышало миром, и молча пыталась шить, слушая голос Мелани, тем больше напрягались ее нервы.
Казалось, вот сейчас, тоненько звякнув, они лопнут, как лопается у банджо натянутая струна.
Звук ножа, строгающего дерево, раздражал ее, и она хмуро посмотрела на Арчи.
Внезапно ей показалось странным, что он сидит тут и возится с этой деревяшкой.
Обычно, оставаясь вечерами охранять их, он ложился диван и засыпал и при этом так отчаянно храпел, что его длинная борода подпрыгивала при каждом всхрапе.
А еще более странным было то, что ни Мелани, ни Индия даже не намекнули ему, что хорошо бы подстелить! газету, а то стружка разлетается по всему полу.
Он уже! изрядно насорил на коврике перед камином, но они этого словно бы и не замечали. —
Пока Скарлетт смотрела на Арчи, он вдруг повернулся к огню и сплюнул свою жвачку с таким трубным звуком, что Индия, Мелани и тетя Питти подскочили, точно рядом с ними разорвалась бомба.
— Да неужели обязательно так громко плеваться? — воскликнула Индия звенящим от раздражения голосом.
Скарлетт в изумлении подняла на Индию глаза: обычно она была такая сдержанная.
Арчи же, нимало не смутившись, в упор посмотрел на Индию.
— Выходит, обязательно, — холодно заявил он и снова сплюнул.
Мелани, в свою очередь, хмуро взглянула на Индию.
— Я всегда была так рада, что наш дорогой папочка не жевал табака, — начала было тетя Питти, и Мелани, нахмурясь, резко повернулась к ней.
— Да перестаньте, тетушка!
Это же бестактно!
Скарлетт еще ни разу не слышала, чтобы Мелани говорила таким тоном. — Ах ты, батюшки!
— Тетя Питти опустила шитье на колени и обиженно надулась.
— Ну, сказку я вам, просто не понимаю, что это на всех вас сегодня нашло.
Вы с Индией обе такие злющие, такие раздраженные, точно две старые перечницы.
Слова ее повисли в воздухе.
Мелани даже не извинилась за резкость, а лишь усиленно заработала иглой.
— Стежки-то у тебя получаются с целый дюйм, — не без ехидства заметила тетя Питти.
— Все это придется распороть.
Да что с тобой?
Но Мелани и тут ничего не ответила.
«А ведь и в самом деле с ними что-то происходит», — подумала Скарлетт.
Быть может, она была слишком занята собственными страхами и чего-то не заметила?
Да, несмотря на все старания Мелани придать этому вечеру атмосферу, какая царила здесь в любой из пятидесяти других, что они провели вместе, сегодня в воздухе чувствовалась нервозность, которую нельзя было объяснить только тревогой и возмущением по поводу того, что произошло несколько часами раньше.
Скарлетт исподтишка оглядела сидевших в гостиной женщин и вдруг перехватила взгляд Индии.
Ей стало не по себе — такой в этом испытующем взгляде был бесконечный холод, более сильный, чем ненависть, и более оскорбительный, чем презрение.»
«Точно я виновата в том, что случилось», — возмущенно подумала Скарлетт.
Индия теперь взглянула на Арчи — во взгляде ее была уже не досада, а вопрос и смутная тревога.
Но Арчи не ответил на ее взгляд.
В эту минуту он смотрел на Скарлетт таким же холодным, жестким взглядом, каким только что смотрела Индия.
Унылая тишина воцарилась в комнате: Мелани перестала поддерживать разговор, и Скарлетт услышала, как на дворе завывает ветер.
Вечер стал вдруг удивительно неуютным.
Теперь Скарлетт отчетливо почувствовала, насколько у всех напряжены нервы, и подумала, что атмосфера, вероятно, весь вечер была такой, только она в своем расстройстве не обратила на это внимания.
В лице Арчи было что-то настороженное, выжидающее, а его заросшие волосами уши, казалось, стояли торчком, как в руках, но обеих что-то явно волновало, и они то и дело вскидывали голову, отрываясь от шитья, лишь только на дороге раздавался цокот копыт, или стонали ветки под порывом ветра, или, шурша, падали на лужайку сухие листья.
Стоило треснуть полену в камине, как обе вздрагивали, точно слышали чьи-то крадущиеся шаги.
Что-то было не так, но Скарлетт терялась в догадках — что именно.
Что-то происходило, а что — она не слышала.
Взглянув на пухлое, простодушное лицо тети Питти, которая сидела, обиженно надувшись, Скарлетт поняла, что старушка тоже ничего не знает.
А вот Арчи, Мелани и Индия — знают.
Скарлетт казалось, что она слышит в тишине, как мечутся мысли в мозгу Индии и Мелани — точно птицы в клетке.
Обе они что-то знали, чего-то ждали, хоть и делали вид, будто ничего не происходит.