Их внутренняя тревога передалась Скарлетт, и она стала нервничать еще больше.
Неловко орудуя иглой, она уколола большой палец и слегка вскрикнула от боли и досады — все вздрогнули, а она стала нажимать на палец, пока не показалась яркая капля крови.
— Я сегодня слишком взвинчена, совсем не мог, шить, — заявила она и швырнула шитье на пол.
— До того взвинчена, что, кажется, сейчас закричу.
Я хочу домой, хочу лечь в постель.
Фрэнк знал это и мог сегодня никуда не уходить.
Он все только болтает, и болтает, и болтаете насчет того, что надо защищать женщин от черномазых и «саквояжников», а вот когда ему самому пришло время защитить женщину, где он, спрашивается?
Сидит дома и ухаживает за мной?
Ничего подобного, шатается гдето с другими мужчинами, которые тоже все только болтают и…
Ее разгневанный взгляд остановился на лице Индии, и она осеклась.
Индия прерывисто дышала; ее светлые, без ресниц глаза в упор смотрели на Скарлетт, в них был ледяной холод.
— Если это вас не слишком затруднит, Индия, — язвительным тоном заговорила Скарлетт, — может быть, вы скажете, почему вы так глядите на меня весь вечер, я была бы вам чрезвычайно признательна.
У меня что, лицо позеленело или еще что-нибудь не так?
— Меня нисколько не затруднит сказать вам.
Я даже сделаю это с большим удовольствием, — заявила Индия, сверкнув глазами.
— Просто мне противно присутствовать при том, как вы поносите такого прекрасного человека — ведь мистер Кеннеди, к вашему сведению…
— Индия! — предостерегающе воскликнула Мелани, крепко сжав в руках шитье.
— По-моему, я знаю своего мужа лучше, чем вы, — заметила Скарлетт; намечалась ссора, первая открытая ссора с Индией — от этой перспективы у Скарлетт сразу поднялось настроение и нервозность как рукой сняло.
Мелани поймала взгляд Индии, и та нехотя сжала губы.
Но почти тотчас снова заговорила, и в голосе ее звучала холодная ненависть.
— Мне тошно слушать, Скарлетт О'Хара, ваши рассуждения о том, что кто-то должен вас защищать!
Да разве вам нужна защита!
Если бы вы в ней нуждались, никогда бы не стали так себя вести, как все эти месяцы, не раскатывали бы по городу, выставляя себя напоказ в расчете, что все мужчины станут восторгаться вами!
Вы сегодня получили по заслугам, и будь на свете справедливость, вам досталось бы еще пуще.
— Ох, Индия, замолчи! — воскликнула Мелани.
— Пусть говорит! — выкрикнула Скарлетт.
— Мне это очень даже нравится.
Я всегда знала, что она меня ненавидит, но слишком она двуличная, чтобы признаться в этом.
А сама ходила бы по улицам голая от зари до темна, если б думала, что кто-нибудь станет восхищаться ею.
Индия вскочила, вся ее длинная плоская фигура сотрясалась от гнева.
— Я в самом деле ненавижу вас, — отчетливо, хотя и дрожащим голосом, произнесла она.
— Но я молчала не потому, что я двуличная.
Вам этого не понять, потому что вы… вы лишены чувства приличия, представления о хорошем воспитании.
Я вела себя так просто потому, что если мы не будем держаться вместе и не подавим в себе наши маленькие нелюбви и ненависти, ни за что нам не побить янки.
А вы… вы… вы все — сделали, чтобы уронить престиж: приличных людей: стали работать и опозорили хорошего мужа, давая повод янки и всякому сброду смеяться над нами и делать разные оскорбительные замечания насчет того, что никакие мы, дескать, не аристократы.
Янки ведь не знают, что вы — не из нашей среды и никогда к ней не принадлежали.
Где им понять, что в вас нет ни капли благородной крови.
И когда вы разъезжаете по лесам, давая любому черному или белому злоумышленнику повод напасть на вас, вы тем самым даете им повод напасть на любую добропорядочную женщину нашего города.
А теперь из-за вас наши МУЖЧИНЫ рискуют жизнью, потому что вынуждены…
— О господи, Индия! — воскликнула Мелани, и Скарлетт, несмотря на владевший ею гнев, поразило то, что Мелани, вопреки обыкновению, походя упомянула имя бога.
— Изволь молчать!
Она не знает, и она… Изволь молчать!
Ты же обещала…
— Девочки, девочки! — взмолилась мисс Питтипэт; губы у нее дрожали.
— Чего я не знаю?
— Скарлетт в бешенстве вскочила и встала перед кипевшей от гнева Индией и с мольбой смотревшей на Индию Мелани.
— Раскудахтались, как куры! — неожиданно изрек Арчи, и в голосе его прозвучало бесконечное презрение.
Но прежде чем кто-либо успел его осадить, он резко вздернул седеющую голову и быстро встал.
— Кто-то идет по дорожке.
Это не мистер Уилкс.