— Их нет в лавке, и сегодня вечером нет никакого собрания, — мрачно сказал капитан.
— Мы подождем на улице, пока они вернутся.
Он отвесил поклон и вышел, закрыв за собой дверь.
Оставшиеся в доме услышали резкие, слегка приглушенные ветром слова команды:
«Окружить дом!
Стать по одному у каждого окна и двери».
Раздался топот ног.
Скарлетт вздрогнула от страха, увидев бородатые лица, смотревшие на них в окна.
Мелани села и потянулась за книгой на столе — рука ее не дрожала.
Это был потрепанный экземпляр «Отверженных» — книги, которой упивались солдаты Конфедерации.
Они читали ее у бивачных огней и с мрачным удовольствием называли
«Отверженные генерала Ли».
Мелани раскрыла книгу на середине и принялась читать ровным голосом, отчетливо произнося слова.
— Шейте! — скомандовал Арчи хриплым шепотом, и три женщины, черпая мужество в спокойном голосе Мелани, снова склонились над шитьем.
Сколько времени читала Мелани под взглядами внимательно наблюдавших за ней глаз, Скарлетт понятия не имела, но ей казалось, это длилось не один час.
Она не слышала ни слова из того, что читала Мелани.
Теперь она думала уже не только об Эшли, но и о Фрэнке.
Так вот чем объяснялось его нарочитое спокойствие сегодня вечером!
А ведь он обещал ей, что никогда не будет иметь ничего общего с ку-клукс-кланом.
Этой-то беды она и боялась!
Вся работа за целый год теперь пойдет прахом.
Все ее старания, и страхи, и муки, когда она не покладая рук трудилась, несмотря на дождь и холод, — все зря.
Но кто бы подумал, что этот старый трус Фрэнк может связаться с ку-клукс-кланом, с такими головорезами?
И сейчас он уже, может быть, мертв.
А если не мертв и янки схватят его, то тут же повесят.
И Эшли тоже!
Она до того глубоко вонзила ногти себе в ладонь, что на коже появились четыре ярко-красных полумесяца.
Как может Мелани читать так спокойно, когда Эшли в опасности и его могут повесить?
Да он, может быть, уже мертв!
Но что-то в ровном, мягком голосе, рассказывавшем о горестях Жана Вальжана, сдерживало Скарлетт, не позволяло ей вскочить на ноги и закричать.
Она вспомнила о той ночи, когда Тони Фонтейн явился к ним — измученный, гонимый, без денег.
Если бы он тогда не добрался до их дома, если бы они не дали ему денег и свежую лошадь, его бы уже давно повесили.
И если Фрэнка с Эшли еще не убили, то они сейчас находятся в таком же положении, как Тони, а пожалуй, и в худшем.
Дом-то ведь окружен солдатами, и ни Эшли, ни Фрэнк не могут вернуться, чтобы взять деньги и вещи, — их тут же поймают.
И наверно, у всех домов на этой улице стоят вот так же янки, значит, — Фрэнк и Эшли не могут обратиться за помощью и к друзьям.
А может, они сейчас уже скачут во весь опор сквозь тьму в Техас.
Но ведь Ретт… быть может, Ретту все же удалось вовремя добраться до них.
У Ретта всегда в карманах полно денег.
Быть может, он одолжит им достаточно, чтобы они могли продержаться.
Но все это очень странно.
Чего ради станет Ретт заботиться о безопасности Эшли?
Конечно же, он не любит Эшли, конечно, презирает его.
Тогда почему… Но раздумывать над этой загадкой ей не дал вновь нахлынувший страх за жизнь Эшли и Фрэнка.
«Ах, это я виновата во всем! — причитала она про себя.
— Индия и Арчи правду сказали.
Во всем виновата я.
Но я ведь никогда не думала, что Фрэнк или Эшли настолько безрассудны, чтобы присоединиться к клану!
И я никогда не думала, что мне что-то может угрожать!
Да и нельзя мне было поступать иначе.
Мелани правду сказала.