Неужели вы думали, что он в самом деле пьян?
Индия резко дернула вниз последнюю штору и бегом кинулась в спальню; Скарлетт бросилась за ней, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.
Высокая фигура Ретта закрывала весь дверной проем, но Скарлетт поверх его плеча увидела Эшли — смертельно бледный, он неподвижно лежал на постели.
Мелани, на редкость быстро оправившаяся от обморока, разрезала вышивальными ножницами его намокшую от крови рубашку.
Арчи держал лампу над самой кроватью, а свободной рукой — той, на которой были искорежены пальцы, — щупал Эшли пульс.
— Он умер? — одновременно воскликнули Индия и Скарлетт.
— Нет, просто без сознания от потери крови.
Он ранен в плечо, — сказал Ретт.
— Зачем вы привезли его сюда, дурак вы этакий! — воскликнула Индия.
— Пустите меня к нему!
Дайте же пройти!
Зачем вы привезли его сюда — чтоб его арестовали?
— Он слишком ослаб и не мог ехать.
И мне больше некуда было везти его, мисс Уилкс!
К тому же… вы хотели бы, чтоб он уехал из родных краев, как Тони Фонтейн?
Вы что, хотите, чтобы добрая дюжина ваших соседей перебралась в Техас и жила там под вымышленными именами до конца своих дней?
А так еще есть шанс вытянуть их всех из беды, если Красотка…
— Пропустите меня!
— Нет, мисс Уилкс, для вас имеется другое занятие.
Вам надо идти за доктором… Не за доктором Мидом.
Он замешан в этом деле и, скорей всего, дает сейчас объяснения янки.
Найдите какого-нибудь другого врача.
Вы не боитесь идти одна ночью?
— Нет, — сказала Индия, и светлые глаза ее сверкнули.
— Не боюсь.
— Она сдернула с крючка в холле накидку Мелани с капюшоном.
— Я пойду за старым доктором Дином.
— И, сделав над собой усилие, уже другим, более спокойным тоном она добавила: — Извините, что обозвала вас шпионом и дураком.
Я ведь не знала.
Я глубоко признательна вам за то, что вы сделали для Эшли… хотя по-прежнему презираю вас.
— Я высоко ценю искренность — и благодарен вам за нее.
— Ретт поклонился, уголки его губ опустились в иронической усмешке.
— А теперь идите скорее, да задними дворами, и когда будете возвращаться, не входите в дом, если увидите, что вокруг него солдаты.
Индия снова бросила встревоженный взгляд на Эшли и, запахнувшись в накидку, быстро пробежала по коридору к черному ходу и тихо выскользнула в ночь.
Скарлетт, напрягая зрение, старалась рассмотреть поверх плеча Ретта, что происходит в комнате за его спиной, и сердце ее учащенно забилось, когда она увидела, как Эшли открыл глаза.
Мелани, схватив с умывальника сложенное в несколько раз полотенце, приложила его к раненому плечу, и Эшли, желая успокоить ее, ответил слабой улыбкой.
Скарлетт почувствовала на себе проницательный, тяжелый взгляд Ретта и поняла, что на ее лице написаны все обуревавшие ее чувства, но ей было все равно.
Эшли истекает кровью, быть может, умирает, и она, которая так любит его, повинна в том, что плечо его пробито пулей.
Ей хотелось кинуться к его постели, опуститься на колени, обнять его, прижать к себе, однако ноги у нее так дрожали, что она не могла ни шагу сделать.
Зажав рукой рот, она стояла и смотрела, как Мелани взяла свежее полотенце, снова приложила к его плечу и надавила, словно хотела силой заставить кровь вернуться в тело.
Но полотенце мгновенно стало красным.
Разве может человек так истекать кровью и все еще жить?
Но слава богу, на губах Эшли не было кровавой пены — ах, эти кровавые пузыри, предвестники смерти, Скарлетт так отчетливо помнила их после того страшного дня битвы при Персиковом ручье, когда раненые умирали на лужайке у тети Питти, испуская окровавленным ртом последний вздох.
— Возьмите себя в руки, — сказал Ретт, и голос его прозвучал жестко, чуть насмешливо.
— Он не умрет.
А теперь пойдите и посветите миссис Уилкс.
Мне нужно послать кое-куда Арчи.
Арчи поверх лампы взглянул на Ретта.
— Вы мной не командуйте! — коротко отрезал он, перемещая языком табачную жвачку за другую щеку.
— Делай то, что он скажет, — сурово приказала Мелани, — да быстро.