Ведь я… ведь вы… совсем это негоже.
— Негоже мне приехать к доброй женщине, которая спасла жизнь моему мужу, и поблагодарить ее?
— Да перестаньте вы, мисс Уилкс!
Вы же понимаете, о чем я!
Мелани умолкла, смущенная тем, на что намекала Красотка.
Эта красивая, строго одетая женщина, сидевшая в полутьме кареты, и выглядела и говорила совсем не так, как, по представлению Мелани, должна была бы выглядеть и говорить дурная женщина, хозяйка Заведения.
А эта хоть и выражалась простовато, по-деревенски, но речь ее звучала приятно и чувствовалось, что она добрая.
— Вы были сегодня просто поразительны, когда отвечали начальнику полиции, миссис Уотлинг!
Вы и ваши… ваши девушки безусловно спасли жизнь нашим мужьям.
— Это мистер Уилкс — вот кому надо поражаться.
И как только он мог стоять и говорить, да еще с таким спокойным видом.
А ведь когда я вчера вечером его видела, кровь из него так и хлестала, как из зарезанного поросенка.
Обойдется это у него, мисс Уилкс?
— Да, благодарю вас.
Доктор говорит, это всего лишь поверхностная рана, хоть он и потерял ужасно много крови.
А сегодня утром он… словом, пришлось влить в него изрядную порцию виски, иначе у него не хватило бы сил так стоически все это выдержать.
Но спасли их все-таки вы, миссис Уотлинг.
Когда вы, распалясь, начали говорить про разбитые зеркала, это звучало так… так убедительно.
— Спасибо вам, мэм. Но, по-моему… по-моему, капитан Батлер тоже был молодцом, — сказала Красотка, и в голосе ее прозвучала неприкрытая гордость.
— О, он был поразителен! — горячо воскликнула Мелани.
— Янки просто не могли не поверить его свидетельство.
Он так это все ловко преподнес.
Никогда я не сумею его отблагодарить, да и вас тоже.
Какая вы хорошая и добрая!
— Пребольшое вам спасибо, мисс Уилкс.
Это для меня удовольствие — сделать такое дело.
Я… я надеюсь, не очень это вас огорчило, когда я сказала, что мистеру Уилкс — постоянный мой клиент.
А он ведь, знаете ли, никогда…
— Да, знаю.
Нет, это меня нисколько не огорчило.
Я просто бесконечно вам благодарна.
— А вот другие дамы, могу поклясться, вовсе мне не благодарны, — с неожиданной злостью сказала Красотка.
— И могу поклясться, вовсе они не благодарны и капитану Батлеру.
И могу поклясться, теперь только больше будут его ненавидеть.
И могу поклясться, вы — единственная, которая хоть спасибо-то мне сказала.
И могу поклясться, они даже не посмотрят на меня, когда встретят на улице.
Но мне все равно.
Мне плевать, хоть бы всех их мужей перевешали.
А вот на мистера Уилкса — не наплевать.
Понимаете, не забыла я, какая вы были добрая ко мне во время войны, как деньги у меня на госпиталь взяли.
Во всем городе не было дамы такой доброй ко мне, а я доброту не забываю.
И как подумала я про то, что вы останетесь вдовой с маленьким мальчиком, если мистера Уилкса повесят, так… Он у вас такой милый, ваш мальчик, мисс Уилкс.
У меня у самой есть мальчик, и потому я…
— Ах, вот как?
И он живет… м-м…
— Ах, нет, мэм! Он не здесь, не в Атланте.
Он тут никогда не был.
Он у меня в школе.
Последний раз я видела его, когда он был еще совсем маленьким.
Я… вообще-то, когда капитан Батлер попросил меня солгать, чтоб выручить людей, я спросила, кто они, и как услышала, что среди них — мистер Уилкс, ни минутки не стала раздумывать.