Как вы относитесь к Скарлетт в глубине ваших мелких душонок, мне безразлично, это меня не касается.
Но то, что вы говорите о ней в моем доме или в моем присутствии, это уже меня касается.
Вот только как вы можете хотя бы думать такие гадости, а тем более их говорить?
Неужели вы так мало цените своих мужчин, что хотели бы видеть их мертвыми, а не живыми?
Неужели у вас нет ни капли благодарности к человеку, который спас их, причем спас, рискуя собственной жизнью?
Ведь янки легко могли заподозрить, что он — член ку-клукс-клана, если бы вся правда вышла наружу!
Они могли бы повесить его.
И тем не менее он пошел на риск ради ваших мужчин.
Ради вашего свекра, миссис Мерриуэзер, и вашего зятя, и ваших двух племянников в придачу.
И ради вашего брата, миссис Боннелл, и ради вашего сына и вашего зятя, миссис Элсинг.
Неблагодарные — вот вы кто!
И я требую, чтобы все вы извинились.
Миссис Элсинг вскочила на ноги и, крепко сжав губы, принялась засовывать шитье в корзиночку.
— Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что ты сможешь быть такой невоспитанной, Мелли… Нет, я не стану перед тобой извиняться.
Индия права.
Скарлетт — легкомысленная, беспутная женщина.
Я не могу забыть, как она вела себя во время войны.
И не могу забыть, как она повела себя точно последняя голодранка, когда у нее завелось немного денег…
— Вы не можете забыть, — перебила ее Мелани, крепко прижав кулачки к бокам, — что она выставила Хью, потому что у него не хватало ума управлять лесопилкой.
— Мелли! — хором взмолились дамы.
Миссис Элсинг вскинула голову и направилась к выходу.
Уже взявшись за ручку парадной двери, она остановилась и обернулась.
— Мелли, — сказала она, и голос ее потеплел, — деточка, ты разбиваешь мне сердце.
Я ведь была лучшей подругой твоей мамы и помогала доктору Миду принимать тебя, и я любила тебя, точно собственное дитя.
Если бы речь шла о чем-то важном, было бы не так тяжело выслушивать все это от тебя.
Но когда речь идет о такой женщине, как Скарлетт О'Хара, которая способна сделать и тебе гадость, как и любой из нас…
Слезы вновь выступили на глазах Мелани при первых же словах миссис Элсинг, но к концу ее тирады лицо Мелани стало жестким.
— Я хочу, чтобы вы все знали, — сказала она, — та из вас, кто не пойдет с визитом к Скарлетт, может никогда, никогда больше не приходить ко мне.
Раздался гул голосов, и дамы в смятении поднялись.
Миссис Элсинг швырнула на пол корзиночку с шитьем и вернулась в гостиную, ее фальшивая челка съехала набок.
— Я не могу с этим примириться! — воскликнула она.
— Не могу!
Ты не в своем уме, Мелли: по-моему, ты сама не знаешь, что говоришь.
Ты по-прежнему останешься моим другом, а я по-прежнему останусь твоим.
Я не допущу, чтобы мы из-за этого поссорились.
Она расплакалась, и Мелани неожиданно очутилась в ее объятиях — она тоже плакала, но и всхлипывая, продолжала твердить, что не откажется ни от одного своего слова.
Еще две-три дамы разрыдались, и миссис Мерриуэзер, громко сморкаясь в платок, принялась целовать миссис Элсинг и Мелани.
Тетя Питти, в ужасе наблюдавшая за всем этим, вдруг опустилась на пол, и на сей раз — что случалось с ней нечасто — действительно лишилась чувств.
Среди этих слез, суматохи, поцелуев, поисков нюхательных солей и коньяка лишь у одной женщины лицо оставалось бесстрастным, лишь у одной были сухие глаза.
Индия Уилкс вышла из дома, не замеченная никем.
Дедушка Мерриуэзер, встретившись несколькими часами позже с дядей Генри Гамильтоном в салуне «Наша славная девчонка», рассказал со слов миссис Мерриуэзер о том, что произошло утром.
Поведал он об этом с превеликим удовольствием, ибо был в восторге от того, что у кого-то хватило мужества осадить его грозную сноху.
Ему самому мужества на это никогда, конечно, не хватало.
— Ну и что же эта свора идиоток наконец решила? — раздраженно осведомился дядя Генри.
— Я, право, не знаю, — сказал дедушка, — но похоже, что Мелли в этом забеге шутя одержала победу.
Могу поклясться, все они нанесут визит Скарлетт — хотя бы раз.
Люди очень высоко ставят вашу племянницу. Генри.
— Мелли — дурочка, а дамы правы.
Скарлетт — ловкая штучка, и я просто не понимаю, зачем Чарли понадобилось в свое время жениться на ней, — мрачно заметил дядя Генри.
— Но и Мелли по-своему права.