И подумать только, что сама Мелани предложила ей задержать его!
Вот смешно-то!
Сердце Скарлетт пело, когда она подъехала к лавке, и она расплатилась с Уиллом и другими приказчиками, даже не спросив, как шли сегодня дела.
А была суббота — день, когда в лавке идет самая оживленная торговля, так как все фермеры приезжают в город за покупками, но она ни о чем не спросила.
По дороге на лесной склад она раз десять останавливалась поговорить с женами «саквояжников», разъезжавшими в роскошных экипажах, — правда, менее роскошных, чем ее собственный, не без удовольствия подумала Скарлетт, — и со многими мужчинами, которые подходили к ее коляске и, стоя в красной пыли со шляпой в руке, сыпали комплиментами.
День был прелестный, она была счастлива, она хорошо выглядела и ехала по городу, как принцесса.
Из-за этих задержек в пути она приехала на склад позже, чем предполагала, и увидела, что Хью и возчики сидят на невысокой поленнице, дожидаясь ее.
— А Эшли здесь?
— Да, он в конторе, — ответил Хью, и озабоченное выражение исчезло с его лица при виде ее веселых, смеющихся глаз.
— Он пытается… то есть я хочу сказать, он просматривает книги.
— А ему сегодня не следовало бы этим заниматься, — заметила она и, понизив голос, добавила: — Мелли послала меня задержать его здесь подольше, пока они там дома готовятся к торжеству.
Хью улыбнулся: он был приглашен в гости.
Он любил праздники и полагал, что Скарлетт тоже любит — судя по тому, как она сегодня выглядела.
Расплатившись с возчиками и с Хью, Скарлетт круто повернулась и направилась к конторе, явно давая понять, что не желает, чтоб ее сопровождали.
Эшли встретил ее на пороге — он стоял, озаренный предзакатным солнцем, отчего волосы его казались светлыми-светлыми; губы Эшли раздвинулись в улыбке, похожей на усмешку.
— Ба-а, Скарлетт, что вы делаете в городе в такое время дня?
Почему вы не у меня дома и не помогаете Мелли готовить мне сюрприз?
— Ба-а, Эшли Уилкс! — возмущенно — воскликнула она.
— Вы же не должны знать об этом.
Мелли будет так разочарована, если вы не удивитесь.
— О, я и виду не подам, что знаю.
Буду удивлен больше всех в Атланте, — сказал Эшли, и глаза его смеялись.
— А теперь признайтесь, у кого хватило низости все вам рассказать?
— Так поступили почти все мужчины, которых пригласила Мелли.
Первым был генерал Гордон.
Он сказал, что на своем опыте знает: если женщины решают устроить сюрпризом торжество, они обычно назначают его на тот самый вечер, когда мужчина решил почистить и смазать все ружья в доме.
А потом дедушка Мерриуэзер решил меня предупредить.
Рассказал мне, как миссис Мерриуэзер надумала устроить ему однажды сюрпризом торжество, а сюрприз-то ждал ее, потому что дедушка, лечивший втихомолку ревматизм с помощью бутылочки виски, оказался слишком пьян и к началу торжества не мог вылезти из постели… Словом, все, кому домашние устраивали сюрпризом торжества, сказали, что меня ждет.
— Вот низкие люди! — воскликнула Скарлетт, не в силах, однако, сдержать улыбку.
Он был совсем прежним Эшли, когда улыбался, — таким, каким она знала его в Двенадцати Дубах.
Но он теперь редко улыбался.
Воздух был такой бархатный, солнце светило так мягко, у Эшли было такое веселое лицо, и он говорил так непринужденно, что сердце Скарлетт подпрыгнуло от радости.
В груди ее что-то росло, росло, ей скоро стало больно от счастья — больно, как бывает от непролившихся горячих радостных слез.
Она вдруг почувствовала себя снова шестнадцатилетней, и дух у нее перехватило от счастья и волнения.
Ей неудержимо захотелось сорвать с головы шляпку, подкинуть в воздух и крикнуть:
«Ур-ра!»
Но она представила себе, как ошарашен будет Эшли, если она такое вытворит, и рассмеялась — рассмеялась безудержно, до слез.
Он тоже рассмеялся, откинув голову, наслаждаясь смехом: он, видимо, считал, что она потешается над дружеским предательством мужчин, выдавших секрет Мелли.
— Заходите, Скарлетт.
Я как раз просматриваю книги.
Она вошла в маленькую комнатку, залитую солнцем, и опустилась на стул у бюро с убирающейся крышкой.
Эшли вошел следом за ней и присел на край грубо отесанного стола, свесив длинные ноги.
— Ах, давайте не будем сегодня, Эшли, возиться с бухгалтерией!
Не хочу я утруждать себя.
Когда я надеваю новую шляпку, у меня все цифры вылетают из головы.
— Какие там могут быть цифры, когда такая красивая шляпка на голове, — заметил он.
— Скарлетт, вы с каждым днем становитесь все красивее!
— Он соскользнул со стола и, взяв с улыбкой ее руки, развел их, чтобы рассмотреть платье.
— Вы такая красивая!
И ничуть не меняетесь!