Она вспомнила, какими тяжелыми казались ручки плуга в ее не привыкших к труду, натертых до мозолей ладонях, и подумала, что Хью Элсинг не заслуживает особого сочувствия.
А тетя Питти — какая же она наивная старая дура: вокруг нее одни развалины, а она — до чего беспечна!
— Если ему не нравится торговать дровами, так почему же он не займется юриспруденцией?
Или, может быть, в Атланте не стало дел для юристов?
— Что ты, милочка!
В Атланте сколько угодно дел для юристов.
Да нынче почти все друг с другом судятся.
Ведь все вокруг сожжено, разграничительные столбы уничтожены, и никто не знает, где чья земля начинается и где кончается.
Только денег за ведение дел ни с кого не получишь, потому что ни у кого их нет.
Вот Хью и торгует дровами… Ах, чуть не забыла!
Я не писала тебе?
Завтра вечером у Фэнни Элсинг свадьба, ну и, конечно, ты должна пойти.
Миссис Элсинг будет очень рада, если ты придешь, раз ты в городе.
Надеюсь, у тебя есть какое-нибудь платье, кроме этого?
Это платьице, конечно, тоже очень славное, милочка, но… просто оно слишком уж поношенное.
Ах, у тебя есть красивое платье?
Ну, прекрасно, ведь это будет первая настоящая свадьба у нас в Атланте с тех пор, как сдали город.
И торт будет, и вино, и танцы потом, хотя, право, не пойму, как Элсинги все это осилят: ведь они такие бедные.
— А за кого выходит Фэнни замуж?
Мне казалось, после того как Далласа Маклюра убили под Геттисбергом…
— Милочка, не надо осуждать Фэнни.
Не все же так чтят память усопших, как ты — память бедного Чарли.
Постой-ка… как же его зовут?
Никогда не помню имен… какой-то Том, кажется.
Я хорошо знала его матушку — мы вместе посещали институт для девиц в Ла-Грейндже.
Она была из ла-грейнджских Томлинсонов, а ее матушка… постой-ка… Перкинс?
Паркинс?
Паркинсон!
Вот именно.
Из Спарты.
Прекрасная семья, и все же… я знаю, что не должна такое говорить, но, право, не понимаю, как Фэнни может идти за него замуж.
— Он что, пьет или…
— О господи, нет, конечно!
Он прекрасный человек, но, видишь ли, его ранило в бедро разорвавшимся снарядом и что-то такое случилось с его ногами… они у него… они у него, ну мне не хочется такое слово произносить, но он ходит как бы враскорячку.
У него такой вульгарный вид, когда он ходит… словом, не очень это красиво.
Просто не понимаю, зачем она его выбрала.
— Надо же девушкам за кого-то выходить замуж.
— Да ничего подобного, — раздраженно возразила тетя Питти.
— Я вот не вышла же.
— Милая тетушка, я вовсе не имела в виду вас!
Все знают, каким вы пользовались успехом, да и до сих пор еще пользуетесь!
Взять хотя бы судью Карлтона — какие умильные взгляды он на вас бросал, пока я…
— Ах, замолчи ты, Скарлетт!
Вспомнила про старого дурака! — взвизгнула Питти, и хорошее настроение снова вернулось к ней.
— Но ведь Фэнни пользовалась таким успехом, она могла бы найти себе и получше пару, а мне что-то не верится, чтобы она любила этого Тома — как бишь его.
Не верю я, чтоб она оправилась после смерти Далласа Маклюра, но она, конечно, не ты, милочка!
Ты вот осталась верна нашему дорогому Чарли, а ведь могла бы выйти замуж десятки раз.
Мыс Мелли часто говорим, как ты чтишь его память, а все вокруг считают тебя бессердечной кокеткой.
Скарлетт пропустила мимо ушей это бестактное утверждение и весьма умело повела разговор дальше, расспрашивая Питти то об одном знакомом, то о другом, хоть сама и сгорала от нетерпения побыстрее добраться до Ретта.
Спросить же о нем сразу, едва успев приехать, было бы не умно.