А теперь, мисс Мелли, я и подхожу к тому делу, по поводу которого пришел к вам.
Я знаю, что Скарлетт продала бы свою долю в лесопилках мистеру Уилксу — и только ему, и я хочу, чтобы мистер Уилкс выкупил у нее эти лесопилки.
— О, боже ты мой!
Это было бы, конечно, очень славно, но… — Мелани умолкла, прикусив губу.
Не могла же она говорить с посторонним о деньгах.
Так уж получалось, что хоть Эшли и зарабатывал кое-что на лесопилке, но им почему-то всегда не хватало.
Мелани тревожило то, что они почти ничего не откладывают.
Она сама не понимала, куда уходят деньги.
Эшли давал ей достаточно, чтобы вести дом, но когда дело доходило до каких-то Дополнительных трат, им всегда бывало трудно.
Конечно, счета от ее врачей складывались в изрядную сумму, да и книги, и мебель, которую Эшли заказал в Нью-Йорке, тоже немало стоили.
И они кормили и одевали всех бесприютных, которые спали у них в подвале.
И Эшли ни разу не отказал в деньгах бывшим конфедератам.
И…
— Мисс Мелли, я хочу одолжить вам денег, — сказал Ретт.
— Это очень любезно с вашей стороны, но ведь мы, возможно, не сумеем расплатиться.
— Я вовсе не хочу, чтобы вы со мной расплачивались.
Не сердитесь на меня, мисс Мелли!
Пожалуйста, дослушайте до конца.
Вы сполна расплатитесь со мной, если я буду знать, что Скарлетт больше не изнуряет себя, ездя на свои лесопилки, которые ведь так далеко от города.
Ей вполне хватит и лавки, чтобы не сидеть без дела и чувствовать себя счастливой… Вы со мной согласны?
— М-м… да, — неуверенно сказала Мелани.
— Вы хотите, чтобы у вашего мальчика был пони?
И хотите, чтобы он пошел в университет, причем в Гарвардский, и чтобы он поехал в Европу?
— Ах, конечно! — воскликнула Мелани, и лицо ее, как всегда при упоминании о Бо, просветлело.
— Я хочу, чтобы у него все было, но… все вокруг сейчас такие бедные, что…
— Со временем мистер Уилкс сможет нажить кучу денег на лесопилках, — сказал Ретт.
— А мне бы хотелось чтобы Бо имел все, чего он заслуживает.
— Ах, капитан Батлер, какой вы хитрый бесстыдник! — с улыбкой воскликнула она.
— Играете на моих материнских чувствах!
Я ведь читаю ваши мысли, как раскрытую книгу.
— Надеюсь, что нет, — сказал Ретт, и впервые в глазах его что-то сверкнуло.
— Ну, так как? Разрешаете вы мне одолжить вам деньги?
— А при чем же тут обман?
— Мы с вами будем конспираторами и обманем и Скарлетт и мистера Уилкса.
— О господи!
Я не могу!
— Если Скарлетт узнает, что я замыслил что-то за ее спиной — даже для ее же блага… ну, вы знаете нрав Скарлетт!
Что же до мистера Уилкса, то боюсь, он откажется принять от меня любой заем.
Так что ни один из них не должен знать, откуда деньги.
— Ах, я уверена, что мистер Уилкс не откажется, если поймет, в чем дело.
Он так любит Скарлетт.
— Да, я в этом не сомневаюсь, — ровным тоном произнес Ретт.
— И все равно откажется.
Вы же знаете, какие гордецы все эти Уилксы.
— О господи! — воскликнула несчастная Мелани.
— Хотела бы я… Право же, капитан Батлер, я не могу обманывать мужа.
— Даже чтобы помочь Скарлетт?
— Вид у Ретта был очень обиженный.
— А ведь она так любит вас!
Слезы задрожали на ресницах Мелани.