Вы должны пойти помочь нам.
— Ох, Мамушка, не могу я в такое вмешиваться!
— Если вы не можете, кто же может-то?
— Ну, что я могу сделать. Мамушка?
— Не знаю я, мисс Мелли, но что-то вы можете сделать.
Поговорите с мистером Реттом, глядишь — он вас и послушает.
Он ведь очень высоко вас ставит, мисс Мелли, может, вы этого и не знаете, а только это так.
Сколько раз я слыхала, как он говорил, что только вы и есть настоящая леди.
— Ну…
Мелани поднялась в смятении, сердце у нее мучительно заколотилось при одной мысли о встрече с Реттом.
Она вся похолодела, понимая, что придется спорить с человеком, судя по описаниям Мамушки, потерявшим разум от горя.
У нее заныло сердце, стоило ей подумать, что придется войти в ярко освещенную комнату, где лежит маленькая девочка, которую она так любила.
Что делать?
Что сказать Ретту, чтобы утишить его горе и вернуть ему разум?
С минуту Мелани стояла, не зная, на что решиться, и вдруг сквозь закрытую дверь до нее донесся звонкий смех ее мальчика.
И словно ножом по сердцу резанула мысль, что было бы, если бы он умер.
Что, если бы ее Бо лежал сейчас наверху, застывший и холодный, а его веселый смех навсегда угас.
— О! — испуганно воскликнула она и мысленно приткала сына к сердцу: она поняла, каково сейчас Ретту.
Если бы Бо умер, разве она позволила бы его увезти, чтоб его положили где-то под дождем и ветром, в темноте?
— Ох, бедный капитан Батлер! — воскликнула она.
— Я сейчас же пойду к нему, немедленно.
Она поспешила в столовую, тихо сказала несколько слов Эшли и, к удивлению своего мальчика, крепко приткала его к себе и пылко поцеловала светлые кудряшки.
Она выбежала из дома без шляпы, все еще сжимая в руке обеденную салфетку, и шла так быстро, что старые ноги Мамушки еле поспевали за ней.
Войдя в парадный холл дома Скарлетт, она кивнула сидевшим в библиотеке — испуганной мисс Питтипэт, величественной старухе миссис Батлер, Уиллу и Сьюлин, затем быстро поднялась по лестнице; за ней, задыхаясь, следовала Мамушка.
На секунду Мелани задержалась, проходя мимо закрытой двери Скарлетт, но Мамушка прошептала:
— Нет, мэм, не надо этого делать.
Площадку Мелани пересекла уже гораздо медленнее и, подойдя к комнате Ретта, остановилась.
С минуту она постояла в нерешительности, словно хотела повернуться и бежать.
Затем, призвав на помощь все свое мужество, как маленький солдатик перед тем, как идти в атаку, постучала в дверь и тихо сказала:
— Впустите меня, пожалуйста, капитан Батлер.
Это миссис Уилкс.
Я хочу увидеть Бонни.
Дверь быстро отворилась, и Мамушка, отступившая в глубину лестничной площадки, где было темно, увидела огромный черный силуэт Ретта на фоне ярко горящих свечей.
Он пошатывался, и до Мамушки долетел запах виски.
Секунду он смотрел на Мелли, затем взял ее за плечо, втолкнул в комнату и закрыл дверь.
Мамушка тихонько прокралась к двери и устало опустилась на стоявший возле нее стул, слишком маленький для ее могучего тела.
Она сидела совсем тихо, беззвучно плакала и молилась.
Время от времени она поднимала подол платья и вытирала глаза.
Сколько ни напрягала она слух, но не могла разобрать ни слова — из-за двери доносился лишь тихий прерывистый гул голосов.
После бесконечно долгого ожидания дверь приотворилась и выглянула Мелани — лицо у нее было белое, напряженное.
— Принеси мне кофейник с кофе, да побыстрей, и несколько сандвичей.
Когда дьявол вселялся в Мамушку, она начинала двигаться со стремительностью стройной шестнадцатилетней негритяночки, а сейчас ей так хотелось попасть в комнату Ретта и ее разбирало такое любопытство, что она двигалась еще быстрее.
Но надежды ее не оправдались, ибо Мелани лишь приоткрыла дверь и взяла у нее поднос.
Долгое время Мамушка прислушивалась, напрягая свой острый слух, но не могла различить ничего, кроме позвякиванья серебра о фарфор да приглушенного, мягкого голоса Мелани.
Потом она услышала, как заскрипела кровать под тяжелым телом, и вскоре — стук сапог, сбрасываемых на пол.
Через некоторое время в двери появилась Мелани. Но как Мамушка ни старалась, ничего разглядеть в комнате она не смогла.
Вид у Мелани был усталый, и на ресницах блестели слезы, но лицо было снова спокойное…
— Пойди скажи мисс Скарлетт, что капитан Батлер согласен, чтобы похороны состоялись завтра утром, — прошептала она.
— Слава тебе, господи! — воскликнула Мамушка.
— Да как же это…