В свое время это вызвало бы у Скарлетт страшные воспоминания, но сейчас ей было не до них.
Телеграмма Ретта гласила:
«Миссис Уилкс заболела.
Немедленно возвращайтесь».
Сумерки уже спустились, когда поезд подошел к Атланте, — пелена мелкого дождя затянула город.
На улицах тускло горели газовые фонари — желтые круги в тумане.
Ретт ждал ее на вокзале с каретой.
Лицо его испугало Скарлетт еще больше, чем телеграмма.
Она никогда прежде не видела у него такого бесстрастного лица.
— Она не… — вырвалось у Скарлетт.
— Нет.
Она еще жива.
— Ретт помог Скарлетт сесть в карету.
— К дому миссис Уилкс, и гони быстрее, — приказал он кучеру.
— А что с ней?
Я и не знала, что она больна.
Ведь еще на прошлой неделе она выглядела как всегда.
С ней произошел несчастный случай?
Ах, Ретт, и, конечно же, это не так серьезно, как вы…
— Она умирает, — сказал Ретт, и голос его был также бесстрастен, как и лицо.
— Она хочет вас видеть.
— Нет, только не Мелли!
Ах, нет!
Что же с ней такое?
— У нее был выкидыш.
— Вы… Вы… Но, Ретт, она же… — И Скарлетт умолкла.
Эта весть совсем лишила ее дара речи.
— А вы что, разве не знали, что она ждет ребенка?
У Скарлетт не было сил даже покачать головой.
— Ах, ну конечно, наверное, не знали.
Я думаю, она никому не говорила.
Ей хотелось устроить всем сюрприз.
Но я знал.
— Вы знали?
Но не она же вам сказала?
— Ей не надо было мне говорить.
Я знал.
Она была такая… такая счастливая последние два месяца, что я понял: ничего другого быть не могло.
— Но, Ретт, доктор ведь говорил, что она умрет, если вздумает еще раз рожать!
— Вот она и умирает, — сказал Ретт.
И обращаясь к кучеру: — Ради всего святого, ты что, не можешь ехать быстрее?
— Но, Ретт, она, конечно же, не умирает!
Я… я ведь не… я же не…
— Она не такая сильная, как вы.
Она вообще никогда не отличалась особой силой.
Одно только и было у нее — это сердце.
Карета, покачиваясь, остановилась перед приземистым домом, и Ретт помог Скарлетт выйти.
Дрожащая, испуганная, вдруг бесконечно одинокая, она крепко ухватилась за его локоть.
— А вы разве не зайдете со мной, Ретт?
— Нет, — сказал он и снова сел в карету.