— Неужели вы всегда ждете награды за свои труды?
— Ну конечно!
Я же эгоистичное чудовище, как вам, наверное, известно.
Я всегда рассчитываю на оплату малейшей своей услуги.
Она слегка похолодела от этого признания, но взяла себя в руки и снова тряхнула серьгами.
— Да нет, вы совсем не такой плохой, Ретт.
Вы просто любите покрасоваться.
— Честное слово, вы изменились! — произнес он и расхохотался.
— С чего это вы стали добропорядочной христианкой?
Я следил за вами через мисс Питтипэт, но она и словом не обмолвилась о том, что вы стали воплощением женской кротости.
Ну, расскажите же мне о себе, Скарлетт.
Как вы жили все это время с тех пор, как мы виделись в последний раз?
Раздражение и недобрые чувства, которые он неизменно вызывал в ней прежде, вскипели в ее душе и сейчас; ей захотелось наговорить ему колкостей, но она лишь улыбнулась, и на щеке ее появилась ямочка.
Он придвинул стул и сел совсем рядом, и она, склонясь в его сторону, мягко, как бы непроизвольно, положила руку ему на плечо.
— О, я жила премило, спасибо, и в Таре теперь все в порядке.
Конечно, было очень страшно после того, как солдаты Шермана побывали у нас, но дом все-таки не сожгли, а черные спасли большую часть стада — загнали его в болото.
И прошлой осенью мы собрали неплохой урожай — двадцать тюков.
Конечно, по сравнению с тем, что Тара может дать, это ничтожно мало, но у нас сейчас не так много рабочих рук.
Папа, конечно, говорит, что на будущий год дела у нас пойдут лучше.
Но, Ретт, в деревне сейчас стало так скучно!
Можете себе представить — ни балов, ни пикников, и вокруг все только и говорят о том, как тяжело живется.
Бог ты мой, до чего мне все это надоело!
Наконец на прошлой неделе мне стало до того тошно, что я почувствовала — не могу больше, а папа заметил и сказал, что нужно мне съездить проветриться, повеселиться.
Вот я и приехала сюда сшить себе несколько платьев, а отсюда поеду в Чарльстон — в гости к тете.
Так хочется снова походить по балам.
«Вот тут все вышло как надо, — подумала она, гордясь собой. — И тон был найден правильный — достаточно беззаботный!
Мы, мол, не богачи, но и не бедствуем».
— Вы выглядите прелестно в бальных платьях, моя дорогая, и, к несчастью, прекрасно это знаете!
Я полагаю, подлинная причина вашего приезда состоит в том, что вам поднадоели деревенские воздыхатели и вы решили поискать себе новых в более отдаленных краях.
Какое счастье, подумала Скарлетт, что Ретт эти последние месяцы провел за границей и лишь недавно вернулся в Атланту.
Иначе он никогда не сказал бы таких глупостей.
Перед ее мысленным взором прошла вереница сельских ухажеров — оборванные, озлобленные Фонтейны, обнищавшие братья Манро, красавцы из Джонсборо и Фейетвилла, занятые пахотой, обтесыванием кольев и уходом за больными старыми животными; они и думать забыли про балы и милый легкий флирт.
Но она постаралась выкинуть это из головы и смущенно хихикнула, как бы подтверждая, что он прав.
— Ну что вы! — с наигранным возмущением сказала она.
— Вы бессердечное существо, Скарлетт, но, возможно, именно в этом ваше обаяние.
— Он улыбнулся, как улыбался когда-то — одним уголком рта, но она понимала, что он делает ей комплимент.
— Вы ведь, конечно, знаете, что обаяния в вас куда больше, чем разрешено законом.
Даже я, толстокожий манный, испытал это на себе.
И часто удивлялся, что в вас такое сокрыто, почему я не могу вас забыть, хоть я знал много дам и красивее вас, и, уж конечно, умнее, и, боюсь, добрее и высоконравственнее.
Однако же вспоминал я всегда только вас.
Даже в те долгие месяцы после поражения, когда я был то во Франции, то в Англии и не видел вас, и ничего о вас не знал, и наслаждался обществом многих прелестных женщин, я всегда вспоминают вас и хотел знать, как вы живете.
На секунду она возмутилась, — да как он смеет говорить ей, что есть женщины красивее, умнее и добрее ее! — но гнев тут же погас: ведь помнил-то он ее и ее прелести, и это было приятно.
Значит, он ничего не забыл!
Что ж, это должно облегчить дело.
И вел он себя так мило — совсем как положено джентльмену в подобных обстоятельствах.
Теперь надо перевести разговор на него и намекнуть, что она тоже его не забыла.
И тогда… Она слегка сжала ему плечо и снова улыбнулась так, что на щеке образовалась ямочка.
— Ах, Ретт, ну как вам не стыдно дразнить бедную деревенскую девушку!
Я-то прекрасно знаю, что вы ни разу и не вспомнили обо мне после того, как бросили меня той ночью.
В жизни не поверю, что вы вообще думали обо мне, когда вокруг было столько прелестных француженок и англичанок.