Нет!
— Но что-то не в порядке.
Вы должны сказать мне.
— Ох, не могу!
Я не знала!
Я была уверена, что она написала вам… Ох, как это нехорошо!
— Мисс Скарлетт, в чем все-таки дело?
— Ох, Фрэнк, я вовсе не собиралась говорить об этом, я думала, что вы, конечно же, знаете… что она написала вам.
— Написала — о чем?
— Он задрожал.
— Ах, как же можно так поступать с хорошим человеком!
— Да что она натворила?
— И она ничего не написала вам?
Ах, наверное, ей было слишком стыдно.
Не может не быть стыдно!
Ах, надо же иметь такую гадкую сестру!
Теперь уже Фрэнк был не в состоянии выдавить из себя ни слова.
Он сидел и только смотрел на нее, весь посерев, безвольно опустив вожаки.
— В будущем месяце она выходит замуж за Тони Фонтейна.
Ах, мне так неприятно, Фрэнк.
Так неприятно сообщать вам об этом.
Должно быть, она устала ждать и боялась, что останется старой девой.
Мамушка стояла на крыльце, когда Скарлетт подъехала и Фрэнк помог ей выйти из кабриолета.
Мамушка, как видно, уже давно стояла тут, ибо платок у нее на голове намок, а старая шаль, в которую она куталась, была вся в пятнах от дождя.
Ее морщинистое черное лицо могло вполне сойти за маску гнева и дурного предчувствия, нижняя губа оттопырилась — такой Скарлетт еще ее не видела.
Мамушка метнула взгляд на Фрэнка, и выражение ее лица, когда она увидела, кто это, сразу стало другим — удовольствие сменилось удивлением, затем появилось и что-то похожее на чувство вины.
С радостными восклицаниями она вперевалку заспешила к Фрэнку, за улыбалась и присела в реверансе, когда он протянул ей руку.
— До чего же приятно видеть старых знакомцевто, — сказала она.
— И как же вы поживаете, мистерФрэнк?
Батюшки, до чего вы распрекрасно выглядите — настоящий аристократ!
Да знай я, что мисс Скарлетт с вами, я бы в жизни не беспокоилась.
Я бы уж знала, что она в надежных руках.
А то вот пришла домой и вижу — нет ее, и заметалась, что твой цыпленок с отрубленной головой, — думаю, как же это она расхаживает по городу одна, а тут на улицах полно этих нахальных черномазых, которых на волю-то отпустили.
И почему это вы, моя ласточка, не сказали мне, что собрались куда-то?
Вы же совсем больная!
Скарлетт лукаво подмигнула Фрэнку, и он, хоть и был очень расстроен услышанной вестью, все же улыбнулся, понимая, что она призывает его к молчанию и тем самым как бы делает соучастником приятного заговора.
— Ты лучше. Мамушка, отправляйся наверх да приготовь мне сухое платье, — сказала она.
— И горячего чаю.
— Господи Иисусе, платье-то новое совсем сгубили, — запричитала Мамушка.
— Когда я теперь поспею высушить-то его да вычистить — ведь вам же вечером его на свадьбу надевать.
И с этими словами она ушла в дом, а Скарлетт шепнула Фрэнку на ухо:
— Приходите вечером ужинать.
А то нам здесь так одиноко.
Потом вместе поедем на свадьбу.
Будете нас сопровождать! Ну, пожалуйста!
Но только ничего не говорите тете Питти про… про Сьюлин.
Она ужасно расстроится, а мне не хотелось бы, чтоб она знала, что моя родная сестра…
— Нет, нет, я не скажу!
Не скажу! — поспешно произнес Фрэнк, содрогаясь при одной мысли о возможности подобного разговора.
— Вы были так милы со мной сегодня, столько сделали мне добра… Я прямо ожила.