— Она сжала ему руку на прощанье и обратила на него весь огонь своих глаз.
Мамушка, ожидавшая Скарлетт за дверью, с непроницаемым видом посмотрела на нее и, пыхтя, стала подниматься следом по лестнице.
В спальне она помогла Скарлетт снять намокшее платье, развесила вещи по стульям, уложила свою барышню в постель и за все это время не проронила ни звука.
Лишь принеся чашку горячего чаю и горячий кирпич, завернутый во фланель, она поглядела на лежавшую Скарлетт и сказала извиняющимся тоном, какого та прежде никогда у нее не слыхала:
— Овечка моя, как же это вы не сказали родной вашей Мамушке, что вы затеяли?
Тогда зачем было везти меня в эту Тланту, в такую-то даль?
Слишком я старая и слишком толстая для таких поездок.
— Ничего не понимаю — о чем ты?
— Ласточка моя, меня ведь не проведешь.
Я же вас знаю.
Я сейчас видела лицо мистера Фрэнка и видела ваше личико, а по вашему-то личику я читаю, как пастор по Библии.
Да и слышала я, что вы там шептали ему про мисс Сьюлин.
Знай я, что вы решили гоняться за мистером Фрэнком, в жизни б сюда не поехала, а сидела б себе дома, где мне и место.
— А за кем же, по-твоему, я собиралась гоняться? — спросила напрямик Скарлетт, сворачиваясь калачиком под одеялом и понимая, что нечего и пытаться сбить Мамушку со следа.
— Не знаю я, деточка, да только не понравилось мне, какое у вас было личико вчерась.
Потом я вспомнила, что мисс Питтипэт писала мисс Мелли, будто у этого жулика Батлера много денег, а уж чего я услышу, того не забываю.
А вот мистер Фрэнк — он жентмун, хоть, конечно, и не красавец.
Скарлетт испытующе посмотрела на нее, и Мамушка ответила ей спокойным всезнающим взглядом.
— Ну и что ты теперь станешь делать?
Разболтаешь все Сьюлин?
— Помогу вам понравиться мистеру Фрэнку — всем, чем сумею, помогу, — сказала Мамушка, подтыкая одеяло под плечи Скарлетт.
Некоторое время Скарлетт спокойно лежала, наблюдая за Мамушкой, хлопотавшей вокруг нее, и чувствуя несказанное облегчение: как хорошо, когда не нужно лишних слов.
Никто не требует у тебя объяснений, никто не осыпает упреками.
Мамушка все поняла и молчала.
Скарлетт обнаружила, что Мамушка еще более трезво смотрит на вещи, чем она сама.
Когда опасность грозила любимице, мудрые старые глаза с крапинками отчетливо видели все, проникая в самую суть вещей, как глаза дикаря или ребенка, не затуманенные слишком развитым сознанием.
Скарлетт была Мамушкиным дитем, и раз дите чего-то хочет — даже если это что-то принадлежит другому, — Мамушка охотно поможет ей это добыть.
А о том, что Сьюлин и Фрэнк Кеннеди вправе иметь свои желания, — это ей и в голову не приходило, разве что вызывало скрытую усмешку.
Скарлетт попала в беду и сделала все возможное, чтобы из нее выбраться, да к тому же Скарлетт была любимицей мисс Эллин.
И Мамушка без колебаний стала на ее сторону.
Скарлетт чувствовала эту молчаливую поддержку, и по мере того, как тепло от горячего кирпича согревало ее, в ней разгоралась надежда, затеплившаяся еще по дороге домой, когда она дрожала от холода.
Сердце застучало сильнее, кровь быстрей побежала по жилам.
Силы возвращались к ней, а вместе с ними и такое безудержное возбуждение, что ей захотелось громко, весело расхохотаться.
«Нет, со мной еще не все кончено», — ликуя, подумала она.
А вслух сказала: — Дай-ка мне зеркальце. Мамушка.
— Не открывайте плечики-то — держите их под одеялом, — приказала Мамушка, передавая ей ручное зеркальце, и толстые губы ее расплылись в улыбке.
Скарлетт посмотрелась в зеркало.
— До чего же я белая — как мертвец, и волосы лохматые — точно хвост у лошади.
— Да уж, вид у вас не слишком хорош.
— М-м… Сильный идет дождь?
— А то нет? Льет как из ведра.
— Что ж, ничего не поделаешь: все равно придется тебе сходить для меня в город.
— Ну уж нет, в такой дождь не пойду.
— Нет, пойдешь, иначе я пойду сама.
— Да что это вам приспичило — подождать нельзя?
Вы нынче прямо как ума решились.
— Мне нужен, — заявила Скарлетт, внимательно глядя на себя в зеркало, — флакон одеколона.
Ты вымоешь мне голову и сполоснешь одеколоном.
И еще купи мне банку желе из айвовых семян, чтоб волосы гладко лежали.
— И не подумаю я мыть вам голову в этакую погоду, и не разрешу одеколонить ее, точно вы какая гулящая.