Говорит, что джентльмен не может так поступать с джентльменом.
И пройдут месяцы, прежде чем он получит эти деньги, а то, может, и вовсе не получит.
— Ну и что?
Разве вам нечего будет есть, если он не взыщет долгов?
— Да нет, но… Дело, видите ли, в том, что мне не помешала бы сейчас некоторая сумма.
— И глаза ее загорелись при мысли о лесопилке.
А что, если…
— Для чего?
Опять налоги?
— Ну, а вам-то что?
— Очень даже что, потому что вы сейчас попросите у меня в долг.
О, я знаю все эти подходы… И я одолжу денег… не требуя того прелестного обеспечения, дражайшая миссис Кеннеди, которое вы еще совсем недавно предлагали мне.
Разве что вы будете уж очень настаивать.
— Вы величайший грубиян, какого…
— Ничего подобного.
Я просто хотел вас успокоить.
Я понимаю, что эта проблема может вас волновать.
Не слишком, но все-таки.
И я готов одолжить вам денег.
Но я хочу прежде знать, как вы намерены ими распорядиться.
Думается, я имею на это право.
Если вы хотите купить себе красивые платья или карету, я вам дам их вместе с моим благословением.
Но если вы хотите купить пару новых брюк для Эшли Уилкса, боюсь, я вынужден буду вам отказать.
Гнев вскипел в ней так внезапно и с такой силой, что несколько мгновений она слова не могла вымолвить.
— Да Эшли Уилкс в жизни цента у меня не брал!
Я бы не могла заставить его взять ни цента, даже если б он умирал с голоду!
Вам в жизни не понять, какой он благородный, какой гордый!
Да и где вам понять его, когда сами-то вы…
— Не будем оскорблять друг друга.
А то я ведь могу обозвать вас почище, чем вы меня.
Не забывайте, что я все время следил за вашей жизнью благодаря мисс Питтипэт, а эта святая душа способна выболтать все, что ей известно, первому подвернувшемуся слушателю.
Я знаю, что Эшли живет в Таре с тех пор, как вернулся домой из Рок-Айленда.
Я знаю, что вы даже согласились взять к себе его жену, хотя, наверно, это было для вас нелегко.
— Эшли-это…
— О да, конечно, — сказал он, пренебрежительно отмахнувшись от нее.
— Где уж мне, человеку земному, понять такую возвышенную натуру, как Эшли.
Только, пожалуйста, не забудьте, что я с интересом наблюдал за нежной сценой, которая разыгралась между вами в Двенадцати Дубах, и что-то говорит мне, что Эшли с тех пор не изменился.
Как и вы.
В тот день, если память меня не подводит, он не слишком красиво выглядел.
И думаю, что сейчас выглядит не лучше.
Почему он не заберет свою семью, не уедет куда-нибудь и не найдет себе работу?
Почему он живет в Таре?
Конечно, это моя прихоть, но я не дам вам ни цента на Тару, чтобы содержать там Эшли.
У нас, мужчин, есть одно весьма неприятное слово для обозначения мужчины, который разрешает женщине содержать его.
— Да как вы смеете говорить такое?!
Эшли работает в Таре как раб!
— Несмотря на владевшую ею ярость, Скарлетт с болью в душе вспомнила о том, как Эшли обтесывал колья для ограды.
— Ну конечно, золотые руки!
Как он, должно быть, ловко убирает навоз, а…
— Он просто…