Наташа его не останавливала, даже сама посоветовала ехать.
Она ужасно боялась, что Алеша будет теперь нарочно, через силу, просиживать у нее целые дни и наскучит ею.
Она просила только, чтоб он от ее имени ничего не говорил, и старалась повеселее улыбнуться ему на прощание.
Он уже хотел было выйти, но вдруг подошел к ней, взял ее за обе руки и сел подле нее.
Он смотрел на нее с невыразимою нежностью.
— Наташа, друг мой, ангел мой, не сердись на меня, и не будем никогда ссориться.
И дай мне слово, что будешь всегда во всем верить мне, а я тебе.
Вот что, мой ангел, я тебе расскажу теперь: были мы раз с тобой в ссоре, не помню за что; я был виноват.
Мы не говорили друг с другом.
Мне не хотелось просить прощения первому, а было мне ужасно грустно.
Я ходил по городу, слонялся везде, заходил к приятелям, а в сердце было так тяжело, так тяжело… И пришло мне тогда на ум: что если б ты, например, от чего-нибудь заболела и умерла.
И когда я вообразил себе это, на меня вдруг нашло такое отчаяние, точно я в самом деле навеки потерял тебя.
Мысли все шли тяжелее, ужаснее.
И вот мало-помалу я стал воображать себе, что пришел будто я к тебе на могилу, упал на нее без памяти, обнял ее и замер в тоске.
Вообразил я себе, как бы я целовал эту могилу, звал бы тебя из нее, хоть на одну минуту, и молил бы у бога чуда, чтоб ты хоть на одно мгновение воскресла бы передо мною; представилось мне, как бы я бросился обнимать тебя, прижал бы к себе, целовал и кажется, умер бы тут от блаженства, что хоть одно мгновение мог еще раз, как прежде, обнять тебя.
И когда я воображал себе это, мне вдруг подумалось: вот я на одно мгновение буду просить тебя у бога, а между тем была же ты со мною шесть месяцев и в эти шесть месяцев сколько раз мы поссорились, сколько дней мы не говорили друг с другом!
Целые дни мы были в ссоре и пренебрегали нашим счастьем, а тут только на одну минуту вызываю тебя из могилы и за эту минуту готов заплатить всею жизнью!..
Как вообразил я это все, я не мог выдержать и бросился к тебе скорей, прибежал сюда, а ты уж ждала меня, и, когда мы обнялись после ссоры, помню, я так крепко прижал тебя к груди, как будто и в самом деле лишаюсь тебя.
Наташа! не будем никогда ссориться!
Это так мне всегда тяжело!
И можно ли, господи! подумать, чтоб я мог оставить тебя!
Наташа плакала.
Они крепко обнялись друг с другом, и Алеша еще раз поклялся ей, что никогда ее не оставит.
Затем он полетел к отцу.
Он был в твердой уверенности, что все уладит, все устроит.
— Все кончено!
Все пропало! — сказала Наташа, судорожно сжав мою руку.
— Он меня любит и никогда не разлюбит; но он и Катю любит и через несколько времени будет любить ее больше меня.
А эта ехидна князь не будет дремать, и тогда…
— Наташа!
Я сам верю, что князь поступает не чисто, но…
— Ты не веришь всему, что я ему высказала.
Я заметила это по твоему лицу.
Но погоди, сам увидишь, права была я или нет?
Я ведь еще только вообще говорила, а бог знает, что у него еще в мыслях!
Это ужасный человек!
Я ходила эти четыре дня здесь по комнате и догадалась обо всем.
Ему именно надо было освободить, облегчить сердце Алеши от его грусти, мешавшей ему жить, от обязанностей любви ко мне.
Он выдумал это сватовство и для того еще, чтоб втереться между нами своим влиянием и очаровать Алешу благородством и великодушием.
Это правда, правда, Ваня!
Алеша именно такого характера.
Он бы успокоился на мой счет; тревога бы у него прошла за меня.
Он бы думал: что ведь теперь уж она жена моя, навеки со мной, и невольно бы обратил больше внимания на Катю.
Князь, видно, изучил эту Катю и угадал, что она пара ему, что она может его сильней увлечь, чем я.
Ох, Ваня! На тебя вся моя надежда теперь: он для чего-то хочет с тобой сойтись, знакомиться.
Не отвергай этого и старайся, голубчик, ради бога поскорее попасть к графине. Познакомься с этой Катей, разгляди ее лучше и скажи мне: что она такое?
Мне надо, чтоб там был твой взгляд.
Никто так меня не понимает, как ты, и ты поймешь, что мне надо.
Разгляди еще, в какой степени они дружны, что между ними, об чем они говорят; Катю, Катю, главное, рассмотри… Докажи мне еще этот раз, милый, возлюбленный мой Ваня, докажи мне еще раз свою дружбу!
На тебя, только на тебя теперь и надежда моя!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .