— Не хочу, не хочу!
Я подожду, пока он уйдет… в сенях… не хочу.
Я поднялся к себе с каким-то странным предчувствием, отворил дверь и — увидел князя.
Он сидел у стола и читал роман.
По крайней мере, книга была раскрыта.
— Иван Петрович! — вскричал он с радостью.
— Я так рад, что вы наконец воротились.
Только что хотел было уезжать.
Более часу вас ждал.
Я дал сегодня слово, по настоятельнейшей и убедительнейшей просьбе графини, приехать к ней сегодня вечером с вами.
Она так просила, так хочет с вами познакомиться!
Так как уж вы дали мне обещание, то я рассудил заехать к вам самому, пораньше, покамест вы еще не успели никуда отправиться, и пригласить вас с собою.
Представьте же мою печаль; приезжаю: ваша служанка объявляет, что вас нет дома.
Что делать!
Я ведь дал честное слово явиться с вами; а потому сел вас подождать, решив, что прожду четверть часа.
Но вот они, четверть часа: развернул ваш роман и зачитался.
Иван Петрович!
Ведь это совершенство!
Ведь вас не понимают после этого!
Ведь вы у меня слезы исторгли.
Ведь я плакал, а я не очень часто плачу…
— Так вы хотите, чтоб я ехал?
Признаюсь вам, теперь… хоть я вовсе не прочь, но…
— Ради бога, поедемте!
Что же со мной-то вы сделаете?
Ведь я вас ждал полтора часа!..
Притом же мне с вами так надо, так надо поговорить — вы понимаете о чем?
Вы все это дело знаете лучше меня… Мы, может быть, решим что-нибудь, остановимся на чем-нибудь, подумайте!
Ради бога, не отказывайте.
Я рассудил, что рано ли, поздно ли надо будет ехать.
Положим, Наташа теперь одна, я ей нужен, но ведь она же сама поручила мне как можно скорей узнать Катю.
К тому же, может быть, и Алеша там… Я знал, что Наташа не будет покойна, прежде чем я не принесу ей известий о Кате, и решился ехать.
Но меня смущала Нелли.
— Погодите, — сказал я князю и вышел на лестницу.
Нелли стояла тут, в темном углу.
— Почему ты не хочешь идти, Нелли?
Что он тебе сделал?
Что с тобой говорил?
— Ничего… Я не хочу, не хочу… — повторяла она, — я боюсь…
Как я ее ни упрашивал — ничто не помогало.
Я уговорился с ней, чтоб как только я выйду с князем, она бы вошла в комнату и заперлась.
— И не пускай к себе никого, Нелли, как бы тебя ни упрашивали.
— А вы с ним едете?
— С ним.
Она вздрогнула и схватила меня за руки, точно хотела упросить, чтоб я не ехал, но не сказала ни слова.
Я решил расспросить ее подробно завтра.
Попросив извинения у князя, я стал одеваться.
Он начал уверять меня, что туда не надо никаких гардеробов, никаких туалетов.
«Так, разве посвежее что-нибудь! — прибавил он, инквизиторски оглядев меня с головы до ног, — знаете, все-таки эти светские предрассудки… ведь нельзя же совершенно от них избавиться.
Этого совершенства вы в нашем свете долго не найдете», — заключил он, с удовольствием увидав, что у меня есть фрак.