Он как-то может все это вместе делать.
— Если б я знала наверно, что он любит ее, я бы решилась… Ваня!
Не таи от меня ничего!
Знаешь ты что-нибудь, чего мне не хочешь сказать, или нет?
Она смотрела на меня беспокойным, выпытывающим взглядом.
— Ничего не знаю, друг мой, даю тебе честное слово; с тобой я был всегда откровенен.
Впрочем, я вот что еще думаю: может быть, он вовсе не влюблен в падчерицу графини так сильно, как мы думаем.
Так, увлечение…
— Ты думаешь, Ваня?
Боже, если б я это знала наверное!
О, как бы я желала его видеть в эту минуту, только взглянуть на него.
Я бы по лицу его все узнала!
И нет его!
Нет его!
— Да разве ты ждешь его, Наташа?
— Нет, он у ней; я знаю; я посылала узнавать.
Как бы я желала взглянуть и на нее… Послушай, Ваня, я скажу вздор, но неужели же мне никак нельзя ее увидеть, нигде нельзя с нею встретиться?
Как ты думаешь?
Она с беспокойством ожидала, что я скажу.
— Увидать еще можно.
Но ведь только увидать — мало.
— Довольно бы того хоть увидать, а там я бы и сама угадала.
Послушай: я ведь так глупа стала; хожу-хожу здесь, все одна, все одна, — все думаю; мысли как какой-то вихрь, так тяжело!
Я и выдумала, Ваня: нельзя ли тебе с ней познакомиться?
Ведь графиня (тогда ты сам рассказывал) хвалила твой роман; ты ведь ходишь иногда на вечера к князю Р***; она там бывает.
Сделай, чтоб тебя ей там представили.
А то, пожалуй, и Алеша мог бы тебя с ней познакомить.
Вот ты бы мне все и рассказал про нее.
— Наташа, друг мой, об этом после.
А вот что: неужели ты серьезно думаешь, что у тебя достанет сил на разлуку?
Посмотри теперь на себя: неужели ты покойна?
— Дос-та-нет! — отвечала она чуть слышно.
— Все для него!
Вся жизнь моя для него!
Но знаешь, Ваня, не могу я перенести, что он теперь у нее, обо мне позабыл, сидит возле нее, рассказывает, смеется, помнишь, как здесь, бывало, сидел… Смотрит ей прямо в глаза; он всегда так смотрит; и в мысль ему не приходит теперь, что я вот здесь… с тобой.
Она не докончила и с отчаянием взглянула на меня.
— Как же ты, Наташа, еще сейчас, только сейчас говорила…
— Пусть мы вместе, все вместе расстанемся! — перебила она с сверкающим взглядом.
— Я сама его благословлю на это. Но тяжело, Ваня, когда он сам, первый, забудет меня?
Ах, Ваня, какая это мука!
Я сама не понимаю себя: умом выходит так, а на деле не так!
Что со мною будет!
— Полно, полно, Наташа, успокойся!..
— И вот уже пять дней, каждый час, каждую минуту… Во сне ли, сплю ли — все об нем, об нем!
Знаешь, Ваня: пойдем туда, проводи меня!
— Полно, Наташа.
— Нет, пойдем!
Я тебя только ждала, Ваня!
Я уже три дня об этом думаю.
Об этом-то деле я и писала к тебе… Ты меня должен проводить; ты не должен отказать мне в этом… Я тебя ждала… Три дня… Там сегодня вечер… он там… пойдем!