— Разве ты знаешь его?
Напротив, он очень добрый человек.
— Нет, нет; он злой; я слышала, — отвечала она с увлечением.
— Да что же ты слышала?
— Он свою дочь не хочет простить…
— Но он любит ее.
Она перед ним виновата, а он об ней заботится, мучается.
— А зачем не прощает?
Теперь как простит, дочь и не шла бы к нему.
— Как так?
Почему же?
— Потому что он не стоит, чтоб его дочь любила, — отвечала она с жаром.
— Пусть она уйдет от него навсегда и лучше пусть милостыню просит, а он пусть видит, что дочь просит милостыню, да мучается.
Глаза ее сверкали, щечки загорелись.
«Верно, она неспроста так говорит», — подумал я про себя.
— Это вы меня к нему-то в дом хотели отдать? — прибавила она, помолчав.
— Да, Елена.
— Нет, я лучше в служанки наймусь.
— Ах, как не хорошо это все, что ты говоришь, Леночка.
И какой вздор: ну к кому ты можешь наняться?
— Ко всякому мужику, — нетерпеливо отвечала она, все злее и более потупляясь.
Она была приметно вспыльчива.
— Да мужику и не надо такой работницы, — сказал я усмехаясь.
— Ну к господам.
— С твоим ли характером жить у господ?
— С моим.
— Чем более раздражалась она, тем отрывистее отвечала.
— Да ты не выдержишь.
— Выдержу.
Меня будут бранить, а я буду нарочно молчать.
Меня будут бить, а я буду все молчать, все молчать, пусть бьют, ни за что не заплачу.
Им же хуже будет от злости, что я не плачу.
— Что ты, Елена!
Сколько в тебе озлобления; и гордая ты какая!
Много, знать, ты видала горя…
Я встал и подошел к моему большому столу.
Елена осталась на диване, задумчиво смотря в землю, и пальчиками щипала покромку.
Она молчала.
«Рассердилась, что ли, она на мои слова?» — думал я.
Стоя у стола, я машинально развернул вчерашние книги, взятые мною для компиляции, и мало-помалу завлекся чтением.
Со мной это часто случается: подойду, разверну книгу на минутку справиться и зачитаюсь так, что забуду все.
— Что вы тут все пишете? — с робкой улыбкой спросила Елена, тихонько подойдя к столу.
— А так, Леночка, всякую всячину.
За это мне деньги дают.
— Просьбы?
— Нет, не просьбы.
— И я объяснил ей сколько мог, что описываю разные истории про разных людей: из этого выходят книги, которые называются повестями и романами.
Она слушала с большим любопытством.
— Что же, вы тут все правду описываете?
— Нет, выдумываю.