Но от Китти он упорно отводил глаза.
Она поняла, что смотреть на нее он не в силах.
– Пойдем наверх? – спросил он, когда обед кончился.
– Как хочешь.
Она встала, он отворил дверь, пропуская ее вперед, не поднимая глаз.
В будуаре он опять взял в руки журнал.
– Этот «Скетч» новый?
Я, кажется, его не видел.
– Не знаю.
Не заметила.
Журнал лежал там уже недели две, она знала, что Уолтер просмотрел его от корки до корки.
Он взял его со стола и сел.
Она опять прилегла на диван с книгой.
Вечерами они, если бывали одни, обычно играли в кункен или раскладывали пасьянс.
Он удобно откинулся в кресле и, казалось, внимательно разглядывал какую-то иллюстрацию.
А страницы не переворачивал.
Китти попыталась читать, но строки плыли и сливались перед глазами.
Разболелась голова.
Когда же он заговорит?
Они просидели в молчании целый час.
Она уже не притворялась, что читает, и, отложив книгу, смотрела в пустоту.
Боялась вздохнуть, пошевелиться.
Он сидел тихо-тихо, все в той же удобной позе, устремив неподвижные, широко открытые глаза на страницу журнала.
В его неподвижности таилась угроза.
Как хищный зверь перед прыжком, подумалось Китти.
Вдруг он встал с места.
Она вздрогнула, стиснула руки и почувствовала, что бледнеет.
Вот оно!
– Мне еще нужно поработать, – проговорил он все тем же негромким мертвым голосом, не глядя на нее. – Пойду в кабинет.
К тому времени, когда я кончу, ты, вероятно, уже ляжешь спать.
– Да, я сегодня что-то устала.
– Ну так спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
И он ушел.
19
Наутро она в первую же удобную минуту позвонила Таунсенду на службу.
– Да, что случилось?
– Нам нужно повидаться.
– Дорогая моя, я страшно занят.
Я, знаешь ли, рабочий человек.
– Дело очень важное.
А можно, я сейчас заеду?
– О нет, ни в коем случае.
– Тогда приезжай сюда.
– Не могу я сейчас отлучиться.
Разве что во второй половине дня.
И стоит ли мне вообще приходить к вам домой?
– Мне надо сейчас же с тобой повидаться.
Последовала пауза, точно их разъединили.
– Ты здесь? – спросила она испуганно.