Уильям Сомерсет Моэм Во весь экран Узорный покров (1925)

Приостановить аудио

Он не смотрел на нее.

Говорил очень серьезно.

Китти с облегчением опустилась на стул: колени дрожали, и она молчала, не в силах продолжать в том же шутливом тоне.

Он тоже сел и закурил.

Взгляд его беспокойно блуждал по комнате.

Казалось, ему трудно начать.

Вдруг он в упор посмотрел на нее, и, оттого что он так долго отводил от нее глаза, этот взгляд ужасно испугал ее, она чуть не вскрикнула.

– Ты знаешь, что такое Мэй-дань-фу? – спросил он. – Последнее время о нем много писали в газетах.

Она в изумлении уставилась на него.

Не сразу решилась спросить.

– Это тот город, где холера?

Мистер Арбетнот только вчера о нем говорил.

– Да, там эпидемия.

Самая сильная вспышка за много лет.

Там работал врач-миссионер.

Три дня назад он умер от холеры.

Там есть французский монастырь и, конечно, таможенный чиновник.

Все остальные европейцы уехали.

Он смотрел на нее не отрываясь, и она, как завороженная, не опускала глаз.

Пыталась прочесть выражение его лица, но от волнения не смогла ничего в нем уловить, кроме какой-то странной настороженности.

И как он может смотреть так пристально?

Даже не моргая.

– Монахини-француженки делают, что могут.

Свой детский приют отдали под больницу.

Но люди мрут как мухи.

Я предложил поехать туда и возглавить медицинскую службу.

– Ты?!

Она вздрогнула.

Первой ее мыслью было, что, если он уедет, она будет свободна, сможет без помехи видаться с Чарли.

Но она тут же устыдилась этой мысли и густо покраснела.

Почему он так смотрит на нее?

Она смущенно потупилась и пролепетала:

– Это необходимо?

– Там нет ни одного врача-европейца.

– Но ты же не врач, ты бактериолог.

– У меня, как тебе известно, законченное медицинское образование, и до того, как специализироваться, я успел поработать в больнице.

А то, что я в первую очередь бактериолог, это очень кстати.

Будет широкое поле для научной работы.

Он говорил небрежно, даже развязно, и она с удивлением увидела в его глазах насмешку.

Что-то тут было непонятно.

– Но это ведь очень опасно?

– Очень.

Он улыбнулся.

Не улыбка, а издевательская гримаса.

Она подперла голову рукой.

Самоубийство.

Вот это что такое.

Ужас.

Не думала она, что он так к этому отнесется.

Не может она это допустить.