Это жестоко.
Не виновата она, что не любит его.
Но чтобы он из-за нее покончил с собой… По щекам ее потекли слезы.
– О чем ты плачешь? – Голос прозвучал холодно.
– Тебе не обязательно ехать?
– Нет, я еду добровольно.
– Не надо, Уолтер, пожалуйста.
А вдруг что-нибудь случится?
Вдруг ты умрешь?
Лицо его оставалось бесстрастным, только в глазах опять мелькнула насмешка.
Он не ответил.
– А где этот город? – спросила она, помолчав.
– Мэй-дань-фу?
На одном из притоков Западной реки.
Поедем мы по Западной реке, а дальше в паланкинах.
– Кто это мы?
– Ты и я.
Она бросила на него быстрый взгляд.
Может, ослышалась?
Но теперь улыбались уже и глаза, и губы.
А взгляд был устремлен на нее.
– Ты что же, воображаешь, что и я поеду?
– Я думал, тебе захочется.
Она задышала часто-часто.
Всю ее пронизала дрожь.
– Но там не место женщинам.
Тот миссионер еще когда отправил свою жену и детей к морю. И чиновник казначейства с женой тоже здесь.
Мы с ней недавно познакомились.
Я только что вспомнила – она сказала, что уехала откуда-то из-за холеры.
– Там живут пять монахинь-француженок.
Ее охватил безумный страх.
– Ничего не понимаю.
Мне туда ехать никак нельзя.
Ты же знаешь, какое у меня слабое здоровье.
Доктор Хэйуорд сказал, что в жару мне нужно уезжать из Гонконга.
А тамошнюю жару я просто не вынесу.
Да еще холера. Я от одного страха сойду с ума.
Что мне, нарочно себя губить?
Незачем мне туда ехать.
Я там умру.
Он не ответил.
В отчаянии она взглянула на него и чуть не вскрикнула, до того страшным ей вдруг показалось его посеревшее лицо.
В нем читалась ненависть.
Неужели он хочет, чтобы она умерла?
Она сама ответила на эту чудовищную догадку.
– Это глупо.
Если ты считаешь, что должен ехать, – дело твое.
Но от меня ты не можешь этого требовать.
Я ненавижу болезни.
А тут эпидемия холеры.