Пусть я не бог весть какая храбрая, а скажу – на такую авантюру я не решусь.
Я останусь здесь, а потом поеду в Японию.
– А я-то думал, что ты захочешь сопровождать меня в эту опасную экспедицию.
Теперь он откровенно издевался над ней.
Она смешалась.
Не разобрать было, серьезно он говорит или только хочет ее запугать.
– Никто, по-моему, меня не осудит, если я откажусь ехать в опасное место, где мне нечего делать и где от меня не будет никакой пользы.
– От тебя могла бы быть большая польза. Ты могла бы утешать и подбадривать меня.
Она побледнела.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– А казалось бы, большого ума для этого не требуется.
– Я не поеду, Уолтер.
И не проси, это просто дико.
– Тогда и я не поеду.
И сейчас же подам в суд.
23
Она смотрела на него, не понимая.
Так неожиданны были его слова, что она не сразу уловила их смысл.
– Ты о чем? – еле выговорила она.
Даже для нее самой это прозвучало фальшиво, а суровое лицо Уолтера выразило презрение.
– Ты, видно, считала меня совсем уж круглым дураком.
Что на это сказать?
Она колебалась – то ли изобразить оскорбленную невинность, то ли возмутиться, осыпать его гневными упреками.
Он словно прочел ее мысли.
– Все необходимые доказательства у меня есть.
Она заплакала.
Слезы лились по щекам, это были легкие слезы, и она не отирала их, выгадывала время, собиралась с мыслями.
Но мыслей не было.
Он смотрел на нее совершенно спокойно. Это ее пугало.
Он стал терять терпение.
– Слезами, знаешь ли, горю не поможешь.
Его голос, сухой, холодный, пробудил в ней дух протеста.
К ней возвращалось самообладание.
– Мне все равно.
Ты, надеюсь, не будешь возражать, если я с тобой разведусь.
Для мужчины это ничего не значит.
– Разреши спросить, с какой стати мне ради тебя подвергать себя каким-либо неудобствам?
– Тебе это должно быть безразлично.
Я, кажется, немногого прошу – только чтобы ты поступил как порядочный человек.
– Твое будущее не может меня не беспокоить.
Тут она выпрямилась в кресле и вытерла слезы.
– Ты что, собственно, имеешь в виду?
– Таунсенд на тебе женится, только если будет соответчиком на суде и дело примет такой скандальный оборот, что его жена будет вынуждена с ним развестись.
– Ты сам не знаешь, что говоришь! – воскликнула она.
– Дура ты дура.
Столько презрения было в его тоне, что она вспыхнула от гнева.
И гнев ее, возможно, разгорелся потому, что до сих пор она слышала от мужа только ласковые, лестные, приятные слова.
Она так привыкла, что он готов выполнить любую ее прихоть.
– Хочешь знать правду – пожалуйста.
Он только о том и мечтает, чтобы на мне жениться.