Дороти Таунсенд готова хоть сейчас дать ему развод, а как только он будет свободен, мы поженимся.
– Он говорил это тебе в точности такими словами или у тебя просто сложилось такое впечатление?
В глазах Уолтера была злая насмешка.
Китти стало не по себе.
Она была не вполне уверена, что Чарли когда-либо произнес в точности такие слова.
– Говорил, сто раз говорил.
– Это ложь, и ты это знаешь.
– Он меня любит всем сердцем.
Любит так же страстно, как я его.
Ты все узнал.
Я не намерена отпираться.
К чему?
Мы уже год как любовники, и я этим горжусь.
Он для меня – все на свете, и очень хорошо, что ты это наконец узнал.
Нам осточертело скрываться, врать, идти на всякие уловки.
Мое замужество было ошибкой, я сглупила.
Я никогда тебя не любила.
У нас никогда не было ничего общего.
Таких людей, какие тебе нравятся, я не люблю, то, что тебе интересно, мне скучно.
Слава Богу, теперь с этим покончено.
Он слушал ее застыв.
Слушал внимательно, хотя ни взглядом, ни жестом не показывал, что ее слова как-то на него действуют.
– Ты знаешь, почему я за тебя вышла?
– Знаю. Потому что не хотела, чтобы твоя сестра Дорис вышла замуж раньше тебя.
Так оно и было, но ее немного смутило, что он это знал.
Странно, даже в эту минуту страха и гнева ей стало жаль его.
Он чуть заметно улыбнулся.
– Я насчет тебя не обольщался, – сказал он. – Я знал, что ты глупенькая, легкомысленная, пустая.
Но я тебя любил.
Я знал, что твои мечты и помыслы низменны, пошлы.
Но я тебя любил.
Я знал, что ты – посредственность.
Но я тебя любил.
Смешно, как подумаешь, как я старался найти вкус в том, что тебя забавляло, как старался скрыть от тебя, что сам-то я не пошляк и невежда, не сплетник, не идиот.
Я знал, как тебя отпугивает ум, и всячески пытался внушить тебе, что я такой же болван, как и другие мужчины, с которыми ты была знакома.
Я знал, что ты пошла за меня только ради удобства.
Я так любил тебя, что решил – пусть так.
Насколько я могу судить, те, кто любит без взаимности, обычно считают себя обиженными.
Им ничего не стоит озлобиться, очерстветь.
Я не из их числа.
Я никогда не надеялся, что ты меня полюбишь. С чего бы? Я никогда не считал, что достоин любви.
Я благодарил судьбу за то, что мне разрешено любить тебя, замирал от восторга, когда мне казалось, что ты мною довольна, или когда читал в твоих глазах проблеск добродушной симпатии.
Я старался не докучать тебе моей любовью, знал, что это обошлось бы мне слишком дорого, подстерегал малейшие признаки раздражения с твоей стороны.
То, что большинство мужей считают своим по праву, я готов был принимать как милость.
Китти, с детства привыкшей к лести, еще не доводилось слышать таких слов.
Слепая ярость поднялась в ней, вытеснив страх, и душила ее, в висках стучало.
Оскорбленное тщеславие способно привести женщину в бешенство, уподобить ее львице, у которой отняли детенышей.
Китти по-обезьяньи выпятила вперед нижнюю челюсть, и всегда-то слишком тяжелую, а ее красивые глаза почернели от злости.
Но она еще сдерживалась.
– Если мужчина не способен внушить женщине любовь, виноват в этом он, а не она.