– Ты, надеюсь, не проболталась?
Ничего не признала?
У нее упало сердце.
– Нет.
– Ты хорошо это помнишь?
– Да, – солгала она снова.
Он откинулся в кресле и устремил взгляд на карту Китая, висевшую перед ним на стене.
Китти с тревогой следила за ним.
То, как он принял ее новость, озадачило ее.
Она-то думала, что он заключит ее в объятия, скажет, как он счастлив, что отныне они всегда будут вместе; но мужчины – странный народ.
Она тихо заплакала – теперь уже не из желания вызвать его сочувствие, а просто потому, что это казалось так естественно.
– В хорошенькую мы влипли историю, черт возьми, – заговорил он наконец. – Но нельзя терять голову.
Слезами, знаешь ли, горю не поможешь.
Она уловила в его голосе досаду и вытерла глаза.
– Я не виновата, Чарли.
Я не могла иначе.
– Конечно, не могла.
Нам просто не повезло.
Тут столько же моей вины, сколько и твоей.
Теперь вопрос в том, как нам выпутаться.
Тебе, надо полагать, тоже не улыбается роль ответчицы.
Она чуть не ахнула от изумления и постаралась что-нибудь прочесть в его лице.
О ней он не думает.
– Интересно, какие у него доказательства.
Мне не ясно, как он может доказать, что мы тогда были вместе.
Вообще-то мы вели себя достаточно осторожно.
И старик Гу-джоу, я уверен, не мог нас выдать.
Даже если Уолтер видел, как мы входили в лавку, – ну и что? Почему бы нам вместе не поинтересоваться антикварными вещицами?
Он словно рассуждал сам с собой.
– Предъявить обвинение легко, а вот доказать – чертовски трудно; это тебе всякий юрист подтвердит.
Наше дело – все отрицать, а если он пригрозит подать в суд – черт с ним, будем бороться.
– Я не могу судиться, Чарли.
– Это еще почему?
Очень может быть, что и придется.
Видит Бог, скандала я не жажду, но не можем же мы сдаться без боя.
– А зачем нам защищаться?
– Ну и вопрос!
Во-первых, дело это касается не только тебя, но и меня.
Тебе-то, мне кажется, бояться нечего.
С твоим мужем мы уж как-нибудь договоримся.
Важно только решить, как половчее за это взяться.
Ему словно пришла в голову какая-то забавная мысль – он повернулся к Китти со своей неотразимой улыбкой и сменил резкий, деловой тон на заискивающий.
– Бедняжка моя, нелегко тебе пришлось, я понимаю. – Он потянулся через стол и сжал ее руку. – Попались мы с тобой, но как-нибудь выкрутимся, мне это… – Он осекся, и Китти показалось, что он чуть не сказал, что ему не впервой выкручиваться из таких передряг. – Главное – не терять голову.
Ты же знаешь, я тебя не подведу.
– Я не боюсь.
Пусть делает что хочет.
Он еще улыбался, но теперь уже чуть наигранно.
– В крайнем случае придется мне покаяться губернатору.
Он меня отчитает по первое число, но он добрый малый, и к тому же человек светский.
Он это как-нибудь уладит.