Нельзя терять голову.
– Я думала, ты меня любишь…
– Конечно, люблю, – произнес он нежно. – Неужели ты в этом сомневаешься?
– Если она с тобой не разведется, Уолтер сделает тебя соответчиком.
Он выдержал заметную паузу, прежде чем ответить.
Голос его звучал холодно.
– Это, конечно, означало бы конец моей карьеры, но боюсь, что и тебе бы не помогло.
Если дойдет до крайности, я во всем признаюсь Дороти. Для нее это будет страшный удар, большое горе, но она простит меня. – Новая мысль пришла ему в голову. – Пожалуй, самое лучшее – рассказать ей все теперь же.
Если она встретится с твоим мужем, то, возможно, сумеет уговорить его держать язык за зубами.
– Проще говоря, ты не хочешь, чтобы она с тобой развелась?
– Я и о сыновьях должен подумать, разве не так?
И конечно, мне не хочется доставлять ей страдания.
Мы всегда с нею ладили.
Она, знаешь ли, жена каких мало.
– Зачем же ты говорил мне, что она для тебя ничто?
– Я этого не говорил.
Я говорил, что не влюблен в нее.
Мы уже давно не спим вместе, разве что в исключительных случаях, на Рождество, например, или накануне ее отъезда в Англию, или в день возвращения.
Для нее это вообще не так уж важно.
Но мы всегда оставались друзьями.
Могу тебе прямо сказать – никто даже представления не имеет о том, как всецело я на нее полагаюсь.
– В таком случае не лучше ли было оставить меня в покое?
Странно, что она может говорить так спокойно, когда сердце сжимается от ужаса.
– Такой прелестной женщины, как ты, я не встречал уже много лет.
Я безумно тобой увлекся.
За это ты едва ли можешь меня осуждать.
– И между прочим, ты говорил, что не подведешь меня.
– О Господи, да я и не собираюсь тебя подводить.
Мы влипли в пренеприятную историю, и я сделаю все, что в моих силах, чтоб тебя вызволить.
– Все, кроме того, что только и было бы логично и естественно.
Он встал и пересел в свое кресло.
– Дорогая моя, будь же благоразумна.
Лучше отнестись к этой ситуации трезво.
Мне не хочется огорчать тебя, но я должен сказать тебе правду.
Я очень дорожу моей карьерой; не сегодня завтра я могу оказаться в губернаторском кресле, а пост губернатора колонии – это, черт возьми, не шутка.
Если мы не сумеем замять это дело, все мои планы вылетят в трубу.
Со службы меня, возможно, и не выгонят, но и продвинуться не дадут – репутация-то подмочена.
А если все же придется расстаться со службой, тогда надо будет вступить в какое-нибудь дело здесь, в Китае, где у меня есть связи и много знакомых.
И в том, и в другом случае я смогу добиться успеха, только если Дороти меня не бросит.
– Так нужно ли было говорить мне, что тебе ничего на свете не нужно, кроме меня?
Его губы капризно скривились.
– Ох, моя милая, нельзя же понимать буквально каждое слово влюбленного мужчины.
– Значит, ты мне лгал?
– В ту минуту – нет.
– А что будет со мной, если Уолтер со мной разведется?
– Если мы убедимся, что дело безнадежное, тогда, конечно, защищаться не будем.
Особенной огласки я не предвижу, в наше время к таким вещам относятся снисходительно.
В первый раз Китти подумала о своей матери.
Она поежилась.
Опять поглядела на Таунсенда.