Словно бы она лежала на полу, а когда пошевелила головой, почувствовала под головой подушку.
Она ничего не помнила.
Рядом с ней стояла на коленях настоятельница, подносила к ее носу нюхательную соль, и тут же маячила сестра Сен-Жо-зеф.
Потом сразу вспомнилось все.
Холера!
На лицах монахинь написан ужас.
Сестра Сен-Жозеф стала огромная, контуры ее расплылись.
Китти снова ощутила смертельный страх.
– О, ma mere, – простонала она, – я умру?
Я не хочу умирать.
– С чего вы это взяли? Настоятельница была совершенно спокойна, а глаза даже веселые.
– Но это холера!
Где Уолтер?
За ним послали?
О Господи!
И она разрыдалась.
Настоятельница протянула ей руку, и Китти ухватилась за эту руку, словно то была сама жизнь, которую она так боялась упустить.
– Полно, полно, дитя мое, будьте благоразумны.
Никакая это не холера.
– Где Уолтер?
– Ваш муж занят, и незачем его зря беспокоить.
Через пять минут вы будете совершенно здоровы.
Китти ответила ей изумленным, непонимающим взглядом.
Почему она не волнуется?
Это жестоко.
– Полежите еще немножко, – сказала настоятельница. – А тревожиться не о чем.
У Китти бешено заколотилось сердце.
Она так свыклась с мыслью о холере, что уже перестала было бояться за себя.
Какая же она была дура!
Вот она и умирает.
Девочки внесли в комнату низкое плетеное кресло и поставили у окна.
– Давайте-ка мы вас поднимем, – сказала настоятельница. – В шезлонге вам будет удобнее.
На ногах вы стоите?
Она подхватила Китти под мышки, сестра Сен-Жозеф помогла ей встать.
Она без сил опустилась в кресло.
– Я лучше закрою окно, – сказала сестра Сен-Жозеф. – Ну как утренний воздух ей повредит.
– Нет-нет, – взмолилась Китти. – Пожалуйста, не закрывайте.
Хорошо было увидеть синее небо.
Ее еще трясло, но ей безусловно стало лучше.
Обе монахини смотрели на нее, потом сестра Сен-Жо-зеф сказала настоятельнице что-то, чего Китти не разобрала.
Потом настоятельница села с ней рядом и взяла ее за руку.
– Послушайте, дитя мое…
Она задала ей кой-какие вопросы.
Китти отвечала, не понимая их смысла.
Губы у нее дрожали и не слушались.
– И сомневаться нечего, – сказала сестра Сен-Жозеф. – Меня в этих делах не обманешь.
Она залилась смехом, в котором Китти послышалось и радостное волнение, и участие.
Настоятельница, все еще держа Китти за руку, улыбнулась с нескрываемой нежностью.
– Сестра Сен-Жозеф разбирается в этом лучше меня, дитя мое, она сразу определила, что с вами такое.
И очевидно, не ошиблась.