– А что со мной? – встрепенулась Китти.
– Все ясно как день.
Неужели такая возможность не приходила вам в голову?
Вы беременны.
Китти как на пружине подкинуло. Она спустила ноги на пол, готовая вскочить.
– Тихо, тихо, – сказала настоятельница.
Китти, красная как рак, прижала руки к груди.
– Не может этого быть.
Это неправда.
– Qu’est се qu’elle dit?[13] – спросила сестра Сен-Жозеф.
Настоятельница перевела.
Румяное лицо сестры Сен-Жо-зеф расплылось в улыбке.
– Уж вы мне поверьте.
Даю честное слово.
– Вы сколько времени замужем, дитя мое? – спросила настоятельница. – Ну вот, у жены моего брата через столько же времени после свадьбы уже было двое детей.
Китти устало откинулась в кресле.
В душе ее была смерть.
– Мне так стыдно, – прошептала она.
– Стыдно, что у вас будет ребенок?
Это же так естественно.
– Quelle joie pour le docteur[14], – добавила сестра Сен-Жозеф.
– Да, подумайте только, какая это радость для вашего мужа.
Он будет вне себя от счастья.
Надо видеть, какое у него делается лицо, когда он возится с нашими младенцами, а уж своему-то и подавно будет рад.
Китти умолкла.
Монахини продолжали ласково ее разглядывать, настоятельница гладила по руке.
– Глупо, как я раньше не догадалась, – сказала Китти. – Во всяком случае, я рада, что это не холера.
Мне уже гораздо лучше, пойду работать.
– Сегодня бы не стоило, милая, – сказала настоятельница. – Вы переволновались, ступайте-ка лучше домой и отдохните.
– Нет-нет, я лучше останусь здесь.
– Старших надо слушаться.
Что бы сказал наш милый доктор, если бы я разрешила вам поступить так неосторожно?
Приходите завтра, если будет охота, или послезавтра, но на сегодня с вас хватит.
Сейчас пошлю за паланкином.
Отрядить мне кого-нибудь из девочек вам в провожатые?
– Не надо. Я отлично доберусь и одна.
56
Китти лежала на своей постели при закрытых ставнях.
Шел третий час дня, слуги спали.
После того что она узнала утром (а теперь у нее не осталось сомнений), она пребывала в полном оцепенении.
С самого возвращения домой она старалась собраться с мыслями, но в голове было пусто, мысли разбегались.
Вдруг за стеной послышались шаги, шел кто-то в обуви – значит, не слуги; у нее екнуло сердце, это мог быть только Уолтер.
Он прошел в гостиную, окликнул ее, она не ответила.
После короткой паузы – стук в дверь.
– Да?
– Можно войти?
Китти встала и накинула халат.
– Входи.
Он вошел.
Хорошо, что ставни закрыты, так что ее лицо в тени.