– Обо мне не беспокойся.
– Ты вечером не дожидайся меня.
Я, возможно, вернусь очень поздно, а накормит меня полковник Ю.
– Хорошо.
Он встал.
– Советую сегодня не переутомляться, дай себе передышку.
Тебе что-нибудь подать, принести?
– Нет, спасибо.
Ничего не нужно.
Он еще постоял как бы в нерешительности, потом, не глядя на нее, взял шляпу и вышел.
Она слышала, как он шел от крыльца к воротам.
Одна, до ужаса одна.
Сдерживаться теперь было не нужно, и она дала волю слезам.
57
Вечер был душный, и, когда Уолтер наконец вернулся, Китти сидела у окна, глядя на причудливые крыши китайского храма, черные на фоне звездного неба.
Глаза ее опухли от слез, но она успокоилась.
Странная тишина снизошла в душу, несмотря на все треволнения, – может быть, просто от усталости.
– Я думал, ты уже спишь, – сказал Уолтер входя.
– Мне не спалось.
Когда сидишь, не так жарко.
Тебя покормили?
– Еще как.
Он прошелся взад-вперед по длинной комнате, и она поняла, что он хочет о чем-то поговорить с ней, но не знает, как начать.
Без тени волнения она ждала, чтоб он собрался с духом.
И дождалась.
– Я обдумал то, что ты мне сегодня рассказала.
Мне кажется, тебе лучше отсюда уехать.
Я уже поговорил с полковником Ю, он согласен предоставить тебе охрану.
Можешь взять с собой служанку.
Ты будешь в полной безопасности.
– А куда я могла бы уехать?
– Можешь уехать к матери.
– Думаешь, она мне обрадуется?
– Тогда можешь поехать в Гонконг.
– А что мне там делать?
– Тебе сейчас нужен уход, внимание.
Я просто не вправе удерживать тебя здесь.
В ее улыбке была не только горечь, но и веселая насмешка.
Она взглянула на него и чуть не рассмеялась.
– С чего это ты вдруг так беспокоишься о моем здоровье?
Он подошел к окну и остановился, глядя в ночь.
Никогда еще в безоблачном небе не было столько звезд.
– Женщине в твоем положении нельзя здесь оставаться.
Его легкий белый костюм пятном выделялся во мраке; в чеканном профиле было что-то зловещее, но, как ни странно, сейчас он не внушал ей ни малейшего страха.
Неожиданно она спросила: – Когда ты добился, чтобы я сюда поехала, ты хотел моей смерти?
Он не отвечал так долго, что она успела подумать, не притворяется ли он, будто не слышал.
– Сначала – да.
Она нервно поежилась – ведь это он впервые сознался в своем намерении.
Но зла она на него не держала.
Она сама себе удивлялась – сейчас он даже внушал ей восхищение и в то же время был немного смешон.