– Я оказалась легкой добычей, – отозвалась она горько.
– Я, конечно, не мог предвидеть, что мы так грандиозно влипнем.
– И во всяком случае, знали наперед, что если кто и пострадает, то не вы.
– Ну, знаете, это уже слишком.
Теперь, когда все это позади, вы должны согласиться, что я поступил, как было лучше для нас обоих.
Вы тогда потеряли голову, так скажите спасибо, что я не растерялся.
Вы думаете, если б я исполнил ваше желание, что-нибудь хорошее из этого вышло бы?
Нам и так пришлось несладко, а уж тогда и вовсе попали бы из огня да в полымя.
И с вами ничего худого не случилось.
Так, может, забудем прошлое и помиримся?
Она чуть не рассмеялась.
– Вы думаете, я могу забыть, что вы без зазрения совести послали меня почти на верную смерть?
– Ну что за вздор!
Я же вам говорил, что никакого риска нет, если соблюдать осторожность.
Думаете, я бы вас отпустил туда, если б не был в этом убежден?
– Были убеждены, потому что вам этого хотелось.
Вы из породы тех трусов, которые убеждены только в том, что им выгодно.
– Тогда судите по результатам.
Вы вернулись целехоньки и даже, да простятся мне столь предосудительные речи, еще похорошели.
– А Уолтер?
Он не мог удержаться от улыбки, от шутки, которая сама просилась на язык.
– Вам ни один цвет не идет так, как черный.
Она не нашлась что ответить.
Глаза наполнились слезами.
Прелестное лицо исказилось от горя.
Она и не старалась его скрыть, лежала на спине и плакала.
– Ради Бога, не плачьте.
Я не хотел вас обидеть, я просто пошутил.
Вы же знаете, как я вам сочувствую.
– Ох, придержите вы свой глупый язык.
– Я бы отдал что угодно, чтобы вернуть Уолтера к жизни.
– Он умер из-за нас с вами.
Он взял ее за руку, но она отдернула руку и разрыдалась.
– Об одном прошу, уйдите от меня.
Я вас ненавижу, презираю.
Уолтер был в сто раз лучше вас, только я, идиотка, не понимала этого.
Уйдите, уйдите.
Увидев, что он опять готов заговорить, она вскочила с кушетки и ушла к себе в комнату.
Он последовал за ней и, войдя, машинально задернул шторы, так что они очутились в почти полной темноте.
– Не могу я тебя оставить, – сказал он, обнимая ее. – Я ведь не со зла это сказал.
– Не касайся меня.
Ради Бога, уйди.
Она попыталась вырваться, он не отпускал.
Теперь она рыдала безудержно.
– Дорогая моя, неужели ты не знаешь, что я всегда тебя любил? – сказал он своим глубоким, чарующим голосом. – И теперь люблю больше прежнего.
– Лжешь!
Пусти меня сейчас же.
Пусти, черт тебя побери!
– Не гневайся на меня, Китти.
Ну да, я поступил с тобой по-свински. Прости меня!