— А на буксирах в Нью-Йорке он не работал?
— Ну, насчет этого я ничего не знаю.
— Наверное, ты знал его только по Западу.
— Скорей всего.
Я никогда не был в Нью-Йорке.
— Да, черт подери, просто поразительно, что ты его знаешь.
Страна-то большая.
И все же я был уверен, что ты должен его знать.
— Дассэр, Тощего я знаю неплохо.
Когда у него есть деньги, он на них не скупится.
А нрав у него крутой. Я видел, как в Шайенне, на станции, он одним ударом нокаутировал полицейского.
Похоже, это действительно был Тощий: он постоянно молотил кулаками воздух, тренируя этот свой удар. Он был похож на Джека Демпси, разве что на молодого Джека Демпси, который вдобавок пьет.
— Черт возьми! — крикнул я ветру и сделал еще один глоток. Теперь я чувствовал себя вполне прилично.
Порывистый ветер, набросившийся на открытый грузовик, начисто лишал каждый глоток его дурного действия, а польза благополучно оседала в желудке.
— Шайенн, я еду! — пропел я.
— Жди меня в гости, Денвер!
Долговязый Монтанец повернулся ко мне, показал пальцем на мои башмаки и заметил:
— Думаешь, если зарыть их в землю, что-нибудь вырастет? При этом он даже не улыбнулся, а остальные услыхали и рассмеялись.
Да, это были самые нелепые башмаки в Америке. Надел я их главным образом для того, чтобы не потели ноги на раскаленных дорогах, и, если не считать дождя на Медвежьей горе, они оказались незаменимыми в путешествии.
Поэтому я рассмеялся вместе со всеми.
Теперь-то башмаки уже порядком поистрепались, во все стороны торчали лоскуты цветной кожи, напоминавшие ломтики свежего ананаса, и пальцы вылезали наружу.
Смеясь, мы сделали еще по глотку.
Как во сне летели мы сквозь неожиданно возникавшие в темноте маленькие городки на пересечении дорог, минуя в ночи длинные вереницы шатающихся без дела сборщиков урожая и ковбоев.
Повернувшись в нашу сторону, они провожали нас взглядом, и мы видели, как в удаляющейся тьме другого конца городка они колотят себя от смеха по ляжкам — компания наша и впрямь выглядела презабавно.
В это время года в округе было полно народу — начался сезон сбора урожая.
Ребята из Дакоты заерзали.
— По-моему, на следующей стоянке надо выйти. Похоже, работа в этих местах найдется.
— Главное — когда закончите здесь, двигайте на север, — порекомендовал Долговязый Монтанец, — и догоняйте себе урожай, пока не доберетесь до Канады.
Ребята рассеянно кивнули; они не очень-то нуждались в его советах.
Все это время юный светловолосый беглец сидел не меняя позы. Изредка Джин, воспаривший в своем буддийском трансе над стремительно проносящимися мимо равнинами, опускался на землю и что-то нежно шептал мальчику на ухо.
Тот кивал.
Джин заботился о нем и пытался умерить его капризы и страхи.
Мне хотелось знать, куда они едут и какого черта собираются делать.
У них не было сигарет.
Я угощал их, пока не кончилась пачка, — так они пришлись мне по душе.
Они благодарно мне улыбались, но сами не попросили ни разу — предлагал я.
У Долговязого Монтанца тоже были сигареты, но он так и не протянул им свою пачку.
Мы пронеслись мимо еще одного придорожного городка, миновали еще одну группу рослых, худощавых, одетых в джинсы парней, теснившихся в тусклом свете фонарей, словно мотыльки в пустыне, и вновь оказались в кромешной тьме, а звезды над головой были чистыми и яркими, потому что воздух становился все более разреженным по мере того, как мы все выше поднимались на западное плато, а поднимались мы, как я слышал, с каждой милей на фут, и ни одно дерево нигде не заслоняло низких звезд.
А однажды у самой дороги я мельком увидел в зарослях шалфея унылую беломордую корову.
Мы ехали словно на поезде — так же равномерно и так же прямо.
Вскоре мы подъехали к очередному городку, сбавили скорость, и Долговязый Монтанец сказал:
«Ага, стоянка», — однако миннесотцы не остановились, они миновали и этот городок.
— Черт подери, мне надо выйти, — сказал Долговязый.
— Давай на ходу, — посоветовал ему кто-то.
— Что ж, придется, — ответил он и под нашими взглядами начал медленно, осторожно продвигаться на боку к заднему краю платформы, изо всех сил стараясь удержаться. Наконец он свесил ноги наружу.
Кто-то постучал в окошко кабины, чтобы привлечь ко всему этому внимание братьев.
Те обернулись, и их сияющие улыбки погасли.
И едва Долговязый приготовился справить нужду, что было и без того небезопасно, они на скорости семьдесят миль в час пустили грузовик зигзагами.
На мгновение Долговязый повалился на спину, и мы увидели в воздухе китовый фонтан. С превеликим трудом ему снова удалось сесть.
Тогда братья резко вывернули грузовик.