Под ногами катались бутылки.
Стукнуло три часа.
Дин умчался к Камилле на час фантазий.
Вернулся он вовремя.
Появилась вторая сестрица.
Расшумелись мы уже дальше некуда, и теперь нам потребовался автомобиль.
Рэй Роулинс позвонил приятелю с машиной.
Тот приехал.
Все набились внутрь. На заднем сиденье Карло пытался вести с Дином запланированную беседу, но попытка эта потонула во всеобщей неразберихе.
— Едем в мои апартаменты! — орал я.
Так мы и сделали. Как только машина остановилась, я выпрыгнул на траву и сделал стойку на голове.
Выпали все мои ключи; я их так и не нашел.
С криками мы ворвались в дом.
Путь нам преградил Роланд Мейджор в своем шелковом халате.
— Ничего подобного в квартире Тима Грэя я не допущу!
— Что? — заорали мы хором.
Произошло замешательство, которым воспользовался Роулинс, чтобы поваляться на травке с одной из официанток.
Мейджор нас так и не впустил.
Мы клялись позвонить Тиму Грэю и легализовать вечеринку, а заодно пригласить его самого.
Но вместо этого мы понеслись назад, в сторону злачных мест денверского центра.
Неожиданно я очутился на улице совершенно один, к тому же без денег.
Пять миль я тащился пешком по Колфакс-авеню, пока не добрался до своей уютной постели.
Мейджору пришлось меня впустить.
Мне хотелось знать, занялись ли Дин с Карло своей задушевной беседой.
Выяснение этого вопроса я отложил на потом.
Ночи в Денвере прохладные, и я спал как убитый.
8
Потом все принялись готовить грандиозную экспедицию в горы.
Началось все утром, ознаменовавшимся телефонным звонком, который лишь осложнил ситуацию, — это был мой давний спутник Эдди, решившийся позвонить наугад. Я называл ему некоторые имена, и он их запомнил.
У меня появился шанс заполучить обратно рубашку.
Эдди остановился у своей девушки, неподалеку от Колфакс.
Он спросил, не знаю ли я, где можно найти работу, и я велел ему прийти, рассчитывая, что ему поможет Дин.
Дин явился в спешке, в тот момент, когда мы с Мейджором наспех поглощали завтрак.
Он даже не присел.
— У меня еще тысяча дел, даже в Камарго везти тебя некогда, однако поехали, старина.
— Надо дождаться моего попутчика Эдди.
Мейджору наши хлопоты представлялись весьма забавными.
Сам он приехал в Денвер писать.
К Дину он относился с крайним почтением.
Дин же этого не замечал.
Обращался Мейджор к Дину примерно так: — Мориарти, я слышал, вы спите одновременно с тремя девицами, это так?
А Дин, шаркая ногами по ковру, отвечал:
— Да-да, так оно и есть, — и смотрел на часы, а Мейджор шмыгал носом.
Выбегая с Дином из дома, я чувствовал себя немного не в своей тарелке — Мейджор утверждал, что Дин слабоумный, к тому же шут гороховый.
Конечно, это было не так, что я и хотел каким-то образом всем доказать.
Мы встретились с Эдди, на которого Дин едва взглянул, сели в трамвай и через знойный денверский полдень отправились на поиски работы.
Мне даже думать о ней было противно.
Эдди был в своем репертуаре и болтал без умолку.
На рынке мы нашли человека, который согласился нанять нас обоих. Работа начиналась в четыре утра и заканчивалась в шесть вечера. Человек сказал:
— Я люблю работящих ребят.