— Я же на дежурстве.
— Я тут посторожу, пока тебя не будет.
Жить становится все труднее.
Нам только и остается, что напрягаться из последних сил, вот и весь сказ.
— Он вытер лицо.
— Ох!
Я уже сколько раз тебе говорил, Сал: мы с тобой друзья-приятели, и делать нам все это надо сообща.
Другого выхода просто нет.
Все эти Достиоффски, копы, Ли Энн — все гнусные медные лбы на всем белом свете готовы с нас шкуру содрать.
Все они плетут против нас интриги, и не сносить нам с тобой головы, если не будем держаться вместе.
У них припасено для нас кое-что пострашнее, чем обычные мелкие пакости.
Запомни это.
И не учи старого маэстро новому мотиву.
И тут я спросил:
— Собираемся ли мы когда-нибудь наниматься на корабль?
Уже десять недель мы занимались одним и тем же.
Я зарабатывал пятьдесят пять долларов в неделю и около сорока из них высылал тетушке.
За все это время я выбрался в Сан-Франциско только на один вечер.
Жизнь моя замкнулась в лачуге, в созерцании баталий Реми и Ли Энн, а на ночь я уходил в бараки.
Но Реми уже исчез во тьме, а вернулся со второй коробкой.
Мы с ним потащились по старой дороге Зорро.
Ми́лей выше мы вывалили продукты на кухонный стол Ли Энн.
Она проснулась и вытаращила глаза.
— Знаешь, что сказал президент Трумэн?
Ли Энн была в восторге.
Неожиданно мне пришло в голову, что в Америке все — прирожденные воры.
У меня и у самого начались заскоки, я даже пытался проверять запоры на дверях.
Остальные копы уже начинали что-то подозревать. Читая все в наших глазах, они, с их неизменным чутьем, догадывались, что у нас на уме.
Многолетний опыт позволял им разбираться в таких, как мы с Реми.
Днем мы вышли из дома с пистолетом и средь холмов попытались подстрелить перепелку.
Реми подкрался к квохчущим птицам и футов с трех произвел залп из своего 32-го калибра.
Он промазал.
Леса Калифорнии, да и вся Америка, огласились его потрясающим хохотом.
— Пришла пора нам с тобой навестить Бананового Короля.
Была суббота. Мы принарядились и направились на перекресток к автобусной станции.
В Сан-Франциско мы принялись слоняться по улицам.
И всюду нас сопровождало эхо звонкого хохота Реми.
— Ты должен написать рассказ про Бананового Короля, — твердил он.
— И не вздумай провести старого маэстро и написать о чем-нибудь другом, Банановый Король — вот твоя тема.
Вон он стоит, Банановый Король.
Банановый Король оказался стариком, торгующим на углу бананами.
Я затосковал.
Но Реми пихал меня в бок и даже тащил за ворот.
— Когда ты напишешь о Банановом Короле, ты напишешь о том, как интересен каждый человек.
Я заявил, что мне наплевать на Бананового Короля.
— Пока ты не поймешь, как много значит Банановый Король, ты так ничего и не узнаешь о том, насколько интересен каждый человек на свете, — убежденно повторил Реми.
В бухте стояло на якоре старое, проржавевшее грузовое судно, которое использовалось как бакен.
Реми горел желанием туда сплавать, поэтому в один прекрасный день Ли Энн уложила в сумку завтрак, мы взяли напрокат лодку и отплыли.
Реми прихватил с собой какие-то инструменты.
На судне Ли Энн разделась догола и улеглась на мостике загорать.