На том и порешили.
Моя невестка приготовила обильное угощение, и трое измученных путешественников уселись за стол.
Мерилу не спала с самого Денвера.
Мне показалось, что она стала выглядеть старше и привлекательней.
Я выяснил, что с той самой осени 1947 года Дин счастливо жил в Сан-Франциско с Камиллой. Он устроился на железную дорогу и заработал кучу денег.
Вдобавок он стал отцом прелестной девчушки — Эми Мориарти.
А в один прекрасный день, когда Дни шел по улице, на него нашло затмение.
Он увидел выставленный на продажу «Хадсон-49» и помчался в банк за всеми своими деньгами.
Машина была немедленно куплена.
С ним был и Эд Данкел.
Оба остались без гроша.
Дин унял страхи Камиллы, пообещав вернуться через месяц.
Я съезжу в Нью-Йорк и привезу Сала.
Подобная перспектива не вызвала у Камиллы особого энтузиазма.
— Но зачем это все?
За что ты так со мной?
— Ничего, ничего, дорогая… ах-хм Сал просил и умолял меня приехать и забрать его, это совершенно необходимо… однако ни к чему нам выяснять отношения… и я скажу тебе почему… Нет, послушай, я скажу почему.
— И он сказал почему, и, разумеется, в его словах не было ни малейшего смысла.
Высокий широкоплечий Эд Данкел тоже работал на железной дороге.
Их с Дином только что рассчитали, расторгнув договор из-за резкого сокращения паровозных бригад.
Эд познакомился с девушкой по имени Галатея, которая жила на свои сбережения в Сан-Франциско.
Эти два безрассудных хама решили взять девушку с собой на Восток, взвалив на нее все расходы.
Эд пустил в ход лесть и уговоры, а та отказывалась ехать, пока он на ней не женится.
И в вихре нескольких дней Эд Данкел женился на Галатее, причем Дину пришлось как следует попотеть, чтобы раздобыть нужные бумаги. А за несколько дней до Рождества они со скоростью семьдесят миль в час выкатили из Сан-Франциско в сторону Лос-Анджелеса и бесснежной южной дороги.
В Лос-Анджелесе они подобрали в бюро путешествий какого-то моряка и взяли его с собой, получив с него пятнадцать долларов за бензин.
Ему надо было в Индиану.
Подобрали они и женщину со слабоумной дочерью — те дали четыре доллара, оплатив бензин до Аризоны.
Слабоумную девочку Дин посадил рядом с собой на переднее сиденье и любовался ею, по его словам, «всю дорогу, старина!
Что за нежная, невинная душа!
О чем мы только не говорили — о пожарах, о том, как пустыня превращается в рай, о ее попугае, который ругается по-испански!»
Высадив этих двоих, они проследовали в Тусон.
На протяжении всего пути Галатея Данкел — новоиспеченная жена Эда — жаловалась на усталость и хотела поспать в мотеле.
Продолжайся так дальше, они задолго до Виргинии потратили бы все ее деньги.
Пару раз им пришлось остановиться и наблюдать, как она тратится на ночлег.
К Тусону она была разорена.
Дин с Эдом смотались, бросив ее в вестибюле гостиницы, и продолжили путь одни — с моряком и без всяких угрызений совести.
Эд Данкел был высоким, молчаливым легкомысленным малым, готовым на все, о чем его ни попросит Дин. А занятому собственными проблемами Дину было в то время не до щепетильности.
Он мчал через Лас-Крусес, Нью-Мексико, когда им вдруг овладело безудержное желание вновь повидать свою милую первую женушку Мерилу.
Та была в Денвере.
Не обращая внимания на слабые протесты моряка, он повернул на север и вечером влетел в Денвер.
Побегав, он отыскал Мерилу в какой-то гостинице.
Десять часов они неистово занимались любовью.
В который раз все было решено: больше они не расстанутся.
Мерилу была единственной девушкой, которую Дин по-настоящему любил.
Когда он вновь увидел ее лицо, его пронзила боль раскаяния, и, как давным-давно, он бросился ей в ноги и молил не покидать его.
Она понимала Дина; она гладила его по голове; она знала, что он безумен.
Желая утешить моряка, Дин устроил ему девушку в гостиничном номере над баром, где всегда пила старая шайка с автодрома.
Но от девушки моряк отказался, а ночью и вовсе исчез — и больше они его не видели; скорее всего, он уехал в Индиану на автобусе.
По Колфакс-стрит Дин, Мерилу и Эд Данкел помчались на восток и выехали на равнины Канзаса.
В пути их застала врасплох сильная снежная буря.