Эд Данкел заявил, что он старый искатель жемчуга, и запустил свои длинные руки в таз с посудой.
Дин и Мерилу орудовали полотенцами.
В конце концов они принялись обниматься среди горшков и кастрюль и уединились в темном углу буфетной.
А поскольку мы с Эдом перемыли всю посуду, буфетчик остался вполне доволен.
Через пятнадцать минут дело было сделано.
На рассвете мы уже мчались через Нью-Джерси, а в снежной дали перед нами поднималось ввысь громадное облако Большого Нью-Йорка.
Чтобы согреться, Дин повязал голову свитером.
Он заявил, что мы — банда арабов, которая едет взрывать Нью-Йорк.
Мы со свистом пролетели сквозь туннель Линкольна и помчались к Таймс-сквер. Мерилу хотелось взглянуть на эту площадь.
— Черт возьми, хорошо бы разыскать Хассела!
Смотрите в оба! Может, он здесь. — (Мы внимательно оглядывали тротуары).
— Добрый старый пропащий Хассел.
Да, надо было тебе видеть его в Техасе!
И вот Дин проехал почти четыре тысячи миль из Фриско через Аризону и Денвер — за четыре дня, с бесчисленными приключениями, и это было только начало.
3
Добравшись домой в Патерсон, мы завалились спать.
Первым, далеко за полдень, проснулся я.
Дин с Мерилу спали на моей кровати, мы с Эдом — на тетушкиной.
На полу валялся потрепанный, расползшийся по швам чемодан Дина с торчащими из-под крышки носками.
Меня позвали к телефону в аптеку на первом этаже.
Я помчался туда; звонили из Нового Орлеана.
Это был Старый Буйвол Ли, который недавно переехал в Новый Орлеан.
Старый Буйвол Ли своим высоким хнычущим голосом взывал к состраданию.
Судя по его словам, к нему только что заявилась девушка по имени Галатея Данкел, и ей был нужен малый по имени Эд Данкел. Буйвол понятия не имел, что это за люди.
Галатея Данкел оказалась настырной неудачницей.
Я велел Буйволу успокоить ее и передать, что Данкел со мной и с Дином и что, скорее всего, мы заедем за ней в Новый Орлеан по пути на Побережье.
Потом девушка взяла трубку сама.
Она хотела знать, как там Эд.
Она страшно беспокоилась, все ли с ним в порядке.
— Как ты попала из Тусона в Новый Орлеан? — спросил я.
Она ответила, что телеграфировала домой, ей выслали деньги, и она села на автобус.
Она была полна решимости догнать Эда, потому что любила его.
Я поднялся наверх и рассказал обо всем Детине Эду.
Он сидел в кресле, и весь вид его выдавал душевные терзания — ну просто ангел, а не человек.
— Ну ладно, — сказал Дин, внезапно проснувшись и спрыгивая с кровати, — что мы должны сделать, так это поесть, и немедленно.
Мерилу, сгоняй-ка на кухню, погляди, нет ли там чего.
Сал, мы с тобой идем вниз и звоним Карло.
А ты, Эд, попробуй пока привести в порядок дом.
Я поспешил вниз вслед за Дином.
Парень, который держал аптеку, сказал:
— Вам опять только что звонили, на этот раз — из Сан-Франциско. Просили малого по имени Дин Мориарти.
Я сказал, что здесь таких нет.
— Это звонила Дину милейшая Камилла; аптекарь Сэм, мой высокий и тишайший друг, посмотрел на меня и почесал затылок.
— Бог ты мой, у вас тут что, международный бардак?
Дин издал маниакальное хихиканье.
— Ты мне нравишься, старина!
Он влетел в телефонную будку и позвонил в Сан-Франциско за счет вызываемого.
Потом мы позвонили домой Карло, на Лонг-Айленд, и велели ему приезжать.
Через два часа Карло явился.
Мы с Дином тем временем подготовились к обратной поездке вдвоем в Виргинию — за тетушкой и оставшейся мебелью.