Это ладно придумано.
Пошабашив, пошли ужинать к нему в артель, а после ужина явились Петр со своим работником Ардальо-ном и Шишлин с молодым парнем Фомою.
В сарае, где артель спала, зажгли лампу, и я начал читать; слушали молча, не шевелясь, но скоро Ардальон сказал сердито:
- Ну, с меня довольно!
И ушел.
Первым заснул Григорий, удивленно открыв рот, за ним заснули плотники, но Петр, Осип и Фома, пододвинувшись ко мне, слушали с напряжением.
Когда я кончил читать, Осип тотчас погасил лампу,- по звездам было уже около полуночи.
Петр спросил во тьме:
- К чему ж это написано?
Против кого?
- Теперь - спать! - сказал Осип, снимая сапоги. Фома молча отодвинулся в сторону.
Петр повторил требовательно:
- Я говорю - супроти кого написано это?
- Уж они знают! - выговорил Осип, укладываясь спать на подмостки.
- Ежели против мачех, так это совсем пустое дело: от этого мачехи лучше не станут.- настойчиво говорил каменщик.- А против Петра - тоже зря: его грех - его ответ!
За убийство - в Сибирь, больше ничего!
Книжка лишняя в таком грехе... лишняя будто, ась?
Осип молчал. Тогда каменщик добавил:
- Делать им нечего, вот и разбирают чужие дела!
Вроде баб на посиделках.
Прощайте ин, спать надо...
Он на минуту задержался в синем квадрате открытой двери и спросил:
- Осип, ты как думаешь?
- Ой? - сонно отозвался плотник.
- Ну, ладно, спи...
Шишлин свалился на бок там, где сидел.
Фома лег на измятой соломе рядом со мною.
Слобода спала, издали доносился свист паровозов, тяжелый гул чугунных колес, звон буферов.
В сарае разноголосо храпели.
Мне было неловко - я ждал каких-то разговоров, а - ничего нет...
Но вдруг Осип заговорил тихо и четко:
- Вы, ребята, не верьте ничему этому, вы - молодые, вам долго жить, копите свой разум!
Свой ум - чужим двум!
Фома, спишь?
- Нет,- охотно отозвался Фома.
- То-то!
Вы оба грамотны, так вы - читайте, а веры ничему не давайте.
Они всё могут напечатать, это дело - в ихних руках!
Он спустил ноги с подмостков, уперся руками в край доски и, наклонясь к нам, продолжал:
- Книжку - ее как надо понимать?
Это - доноше-ние на людей, книжка!
Дескать, глядите, каков есть человек, плотник али кто другой, а вот барин, так - иной человек!
Книжка - не зря пишется, а во чью-нибудь защиту...
Фома густо сказал:
- Петр правильно убил подрядчика-то!
- Ну, это - напрасно, человека убивать никогда не правильно.
Я знаю, ты Григорья не любишь, только эти мысли ты брось.
Мы все - люди небогатые, сегодня - я хозяин, завтра - опять работник...
- Я не про тебя, дядя Осип...
- Это всё едино...