- О чем же ты жалеешь?
- О том, что мой роман кончился.
- Все романы кончаются со свадьбой.
- Зачем ты это мне говоришь?
Ты ранил меня в самое сердце своей злой шуткой.
- А ты нагоняешь на меня тоску.
Мне кажется, ты ненавидишь меня.
- Не тебя, а твои пороки!
Да, я ненавижу их!
- Лучше бы ты постаралась исправить меня.
Давай подведем баланс, двадцать фунтов на стол, и будем друзьями!
Она вздохнула, как бы покоряясь судьбе.
- Примерно такая сумма отложена у меня на хозяйственные расходы.
Если она тебе так нужна, бери ее.
- Прекрасно.
Спасибо.
Наверное, завтра я уеду раньше, чем ты выйдешь к завтраку.
-- Тебе так уж надо уезжать?
Ах, Фрэнк, было время, когда никаким друзьям не удалось бы оторвать тебя от меня!
Тогда ты называл меня своей ненаглядной.
А теперь тебе и дела нет, как я провожу время.
- Я должен ехать, невзирая ни на какие чувства.
С этими словами Трой взглянул на свои часы и, повинуясь какому-то безотчетному импульсу, открыл нижнюю крышку, под которой обнаружилась уютно свернувшаяся маленькая прядь волос.
В этот миг Батшеба подняла глаза, уловила его движение и заметила прядь.
От боли и изумления кровь бросилась ей в лицо, и она не успела подумать, как у нее вырвалось восклицание:
- Женский локон!
О, Фрэнк!
Чьи же это волосы?
Он отвечал небрежно, словно желая скрыть чувство, вспыхнувшее при виде локона.
- Ну конечно, твои.
Чьи же еще?
Я совсем позабыл про них.
- Какая бессовестная ложь, Фрэнк!
- Говорю тебе, я позабыл про них, - повторил он, повышая голос.
- Да я не о том - ведь волосы-то рыжие.
- Что за глупости!
- Ты оскорбляешь меня.
Я же видела, что они рыжие.
Говори, чьи они.
Я хочу знать.
- Хорошо, скажу, только не шуми.
Это волосы одной молодой особы, на которой я собирался жениться еще до того, как познакомился с тобой.
- В таком случае ты должен сказать мне ее имя.
- Не могу.
- Она уже замужем?
- Нет.
- Жива?
- Да.
- Она хорошенькая?
- Да.