- Удивляюсь. Разве можно быть хорошенькой при таком ужасном недостатке, как у этого несчастного создания?
- Недостаток... Какой недостаток? - живо спросил он.
- Да волосы у нее такого отвратительного цвета!
- Ого! Это мне нравится! - выпалил Трой, уже овладевший собой.
- Все восхищались их золотым цветом. Одно время, правда, недолго, она ходила с распущенными волосами.
Замечательно красивые волосы!
Прохожие оборачивались и любовались волосами этого несчастного создания.
- Фи! Будет тебе, будет! - В ее голосе зазвенели гневные нотки.
- Если бы я дорожила твоей любовью, как раньше, я, пожалуй, могла бы сказать, что прохожие оборачивались и любовались моими волосами!
- Батшеба, не будь такой запальчивой и ревнивой!
Ведь ты представляла себе, что такое семейная жизнь, зачем же было выходить за меня, если ты боялась такого рода случайностей?
Между тем у нее на сердце накипело возмущение, к горлу подкатился клубок, слезы неудержимо подступили к глазам.
Она стыдилась обнаруживать свое волнение, но под конец разразилась бурными упреками:
- Вот что я заслужила от тебя за всю свою любовь!!
Ах, когда я выходила за тебя, ты мне был дороже жизни.
Я готова была умереть за тебя, честное слово, я с радостью бы умерла!
А теперь ты глумишься надо мной, говоришь, что я сделала глупость, выйдя за тебя!
Ну разве не жестоко попрекать меня моей ошибкой!
Пусть ты невысокого мнения о моем уме, но ты не должен так безжалостно бросать мне это в лицо теперь, когда я в твоей власти!
- Что поделаешь, так уж складываются обстоятельства, - буркнул Трой. Клянусь честью, эти женщины сведут меня в могилу!
- А зачем ты хранишь чужие волосы!
Ты сожжешь их, правда, Фрэнк?
Фрэнк продолжал, делая вид, что не расслышал:
- Есть обязательства, которые для меня важней даже моих обязательств перед тобой. Кое-что надо загладить... Ты не знаешь об этих отношениях. Если ты раскаиваешься, что вступила в брак, то я и подавно.
Батшеба вся дрожала. Положив ему руку на плечо, она проговорила скорбным и проникновенным тоном:
- Я буду раскаиваться лишь в том случае, если узнаю, что я для тебя не самая дорогая на свете. А вот ты раскаиваешься, потому что другая дороже тебе, чем я, - ведь правда?
- Не знаю.
Ты это к чему?
- Ты не хочешь сжечь этот локон.
Значит, ты любишь женщину, у которой такие красивые волосы, да, любишь! Как они хороши, не то что моя жалкая черная грива!
Но что ж поделаешь! Разве я виновата, что так безобразна!
Так люби ее на здоровье!
- Честное слово, я совершенно позабыл об этой пряди и вспомнил только сегодня, через несколько месяцев, когда случайно взглянул на нее.
- Но ты только что упомянул о каких-то "отношениях"... А потом... эта женщина, что мы тогда встретили? - Встреча с ней и напомнила мне об этой пряди.
- Так это ее волосы?
- Ну да.
Можешь радоваться, что выудила это у меня!
- А что это за отношения?
- Да ничего серьезного... Я только пошутил.
- Только пошутил! - повторила она в горестном изумлении.
- Как можешь ты шутить, когда я так страдаю?
Скажи мне всю правду, Фрэнк!
Ты же знаешь, что я но дурочка, хотя по временам и поддаюсь женской слабости.
Будь откровенен со мной! - И она посмотрела ему в лицо открытым, бесстрашным взглядом.
- Кажется, я немногого прошу - только правды!
Ах! Раньше мне казалось, что я буду счастлива, лишь когда меня будет обожать муж, которого я себе изберу.
Ну, а теперь меня осчастливит хоть капелька чувства...
Да! Вот до чего дошла независимая и гордая Батшеба!
- Ради бога, не закатывай мне сцен! - раздраженно крикнул Трой, вскочил и вышел из комнаты.
Едва он ушел, Батшеба разразилась бурными рыданиями; эти сухие, не смягченные слезами рыдания разрывали ей сердце...