И вот комок снега полетел через реку к пятому окну.
Он шлепнулся о стену несколькими ярдами ниже намеченной цели.
Бросать снегом в окно - это, несомненно, была мужская затея, приведенная в исполнение женщиной.
Ни один мужчина, если он когда-то в детстве подстерегал птичку, зайца или белку, не мог бы так по-дурацки швырять в цель.
Затем последовала еще попытка, и еще, и еще, пока мало-помалу вся стена не покрылась приставшими комьями снега. Наконец один комок попал в пятое окно.
Речка, если поглядеть на нее днем, была из тех глубоких, спокойных речек с ровным течением, которое, если что-либо замедляло его бег, сейчас же старалось преодолеть препятствие, образуя маленький водоворот.
Сейчас, кроме тихого журчанья и всплескивания одного из этих невидимых водоворотиков, не слышно было ничего, никакого ответа на сигнал, если не считать долетавших откуда-то слабых звуков, которые грустно настроенный человек уподобил бы стонам, веселый - смеху, на самом же деле это просто вода хлюпала обо что-то вдали.
Еще комок снега ударился в стекло.
Затем послышался стук открывающегося окна, после чего оттуда раздался возглас:
- Кто это?
Голос был мужской, нисколько не удивленный.
Высокая стена была стеной казармы, а поскольку к бракам в армии относились снисходительно, то, по всей вероятности, свиданья и сообщения через реку были делом обычным.
- Это сержант Трои? - дрожащим голосом спросила чуть видная тень на снегу.
Это существо было так похоже на тень, а тот, наверху, до такой степени слился с самим зданием, что казалось, стена ведет разговор со снегом.
- Да, - осторожно ответили сверху из темноты.
- А кто вы, как вас зовут, девушка?
- О, Фрэнк, разве ты не узнаешь меня? - отвечала тень.
- Я твоя жена, Фанни Робин.
- Фанни! - воскликнула стена в полном изумлении.
- Да, - пролепетала девушка, едва переводя дух от волнения.
Было что-то такое в ее голосе, что не вязалось с представлением о жене, и по его манере говорить трудно было предположить, что это муж.
Разговор продолжался.
- Как ты добралась сюда?
- Я спросила, которое окно твое.
Не сердись на меня.
- Я не ждал тебя сегодня вечером.
По правде сказать, мне и в голову не приходило, что ты можешь прийти.
Это просто чудо, что ты меня разыскала.
Я завтра дежурю.
- Ты же сам сказал, чтобы я пришла.
- Да я просто так сказал, что ты можешь прийти.
- Я так и поняла, что могу прийти.
Но ведь ты рад видеть меня, Фрэнк?
- О да, конечно.
- Ты можешь сойти ко мне?
- Нет, дорогая Фанн, никак не могу.
Уже вечерний сигнал давно протрубили, ворота закрыты, а увольнительного пропуска у меня нет.
Мы здесь все равно как в тюрьме до завтрашнего утра.
- Значит, я тебя до тех пор не увижу?
- Голос ее дрогнул, в нем слышалось глубокое отчаяние.
- Как же ты добралась сюда из Уэзербери?
- Часть пути я шла пешком, кое-где меня подвезли.
- Вот удивительно.
- Да, я и сама себе удивляюсь.
Фрэнк, когда это будет?
- Что?
- То, что ты обещал.
- Я что-то не помню.
- Нет, ты помнишь!
Не говори так.