- Право же, не стоит нам меряться силами.
Разве можно разрешать споры таким варварским способом!
Я против насилия и потому скоро уйду из армии.
Ну, а теперь, когда вы осведомлены, как обстоят у нас дела с Батшебой, пожалуй, не стоит меня убивать, - так ведь? - Не стоит вас убивать, - машинально повторил Болдвуд, повесив голову.
- Лучше уж убейте себя.
- Куда лучше...
- Я рад, что вы это поняли.
- Женитесь на ней, Трой, и забудьте, что я вам только что говорил.
Это ужасно для меня, но другого выхода нет: берите Батшебу! Я отказываюсь от нее!
Как сильно она вас полюбила, если так безрассудно вам отдалась!
О Батшеба, Батшеба! Несчастная вы женщина! Как жестоко вы обмануты!
- Но как же быть с Фанни?
- Батшеба вполне обеспечена, - и будет вам, Трой, прекрасною женою! И, право же, вам следует ради нее поторопиться со свадьбой!
- Но у нее властный характер, чтобы не сказать больше, она будет мной ввертеть, а с бедняжкой Фанни Робин я могу делать что хочу.
- Трой! - воскликнул с мольбою Болдвуд. - Я сделаю все, что угодно, для вас, только не бросайте ее, ради бога, не бросайте, Трой!
- Кого? Бедняжку Фанни?
- Нет! Батшебу Эвердин!
Любите ее!
Любите всем сердцем!
Как вы не понимаете, что в ваших же интересах немедленно скрепить свои отношения с ней?
- А что нам еще скреплять, когда я и без того с ней связан?
Рука Болдвуда судорожно протянулась к Трою.
Но он подавил в себе слепой порыв и весь поник, словно раздавленный горем.
Болдвуд продолжал:
- Но вам надо поторопиться со свадьбой!
Так будет лучше для вас обоих.
Вы любите друг друга и должны принять от меня помощь.
- Какую помощь?
- Я положу те же пятьсот фунтов не на имя Фанни, а на имя Батшебы, чтобы вы могли поскорее обвенчаться...
Но нет. Она ничего не примет от меня.
Я выплачу эту сумму вам в день свадьбы.
Трой некоторое время молчал, втайне пораженный безумным ослеплением Болдвуда.
Потом спросил как бы вскользь:
- Ну, а сейчас я получу что-нибудь?
- Да, если угодно.
У меня нет с собой крупных денег.
Я не ожидал этого. Но все мое состояние будет ваше.
Болдвуд не был похож на здравомыслящего человека и скорее напоминал какого-то лунатика, когда, вытащив холщовый мешок, служивший ему вместо кошелька, начал в нем рыться.
- У меня здесь еще двадцать один фунт, - проговорил он.
- Две ассигнации и соверен.
Но мне надо получить подписанную вами бумагу...
- Давайте деньги, и пойдем прямо к ней в гостиную. Я готов подписать любое соглашение, лишь бы вам угодить.
Только она ничего не должна знать о наших денежных делах.
- Решительно ничего, - подхватил Болдвуд.
- Вот деньги, и если вы зайдете ко мне, я напишу обязательство на остальную сумму и оговорю сроки.
- Но сперва зайдем к ней.
- Зачем же?
Переночуйте у меня, а завтра утром мы отправимся к нотариусу.
- Но ведь надо же с нею посоветоваться, хотя бы сообщить ей.
- Ладно. Идем.