Красивый мужчина лениво свесился из окна.
Он посмотрел на восток, потом на запад, как хозяин, с утра оглядывающий свои владения.
Мужчина был не кто иной, как сержант Трой.
Его красная куртка была наброшена на плечи, но не застегнута, и он держался непринужденно, как солдат на отдыхе.
Первым заговорил Когген. - Видите, она вышла за него, - спокойно заметил он, глядя на окно.
Габриэль уже все видел и теперь стоял спиной к дому; он не ответил ни слова.
- Так я и думал, что нынче мы что-нибудь да узнаем, - продолжал Когген.
- Я слышал, как кто-то уже в сумерках проехал мимо нашего дома, - вы в это время были в отлучке. - Он оглянулся на Габриэля.
- Силы небесные, да вы совсем побелели, Оук! Как все равно мертвец!
- Неужто? - спросил Оук со слабой улыбкой.
- Прислонитесь к воротам. Я подожду малость.
- Да, да, хорошо.
Некоторое время они стояли у ворот. Габриэль с отсутствующим видом уставился в землю.
Он уносился мыслью в будущее и представлял себе, как горько на протяжении долгих лет она будет раскаиваться в своем опрометчивом поступке. Он сразу же догадался, что они поженились.
Но почему все это было обставлено такой таинственностью?
Все уже знали, что ей очень тяжело досталась поездка в Бат, так как она не рассчитала расстояния, и что она загнала лошадь, добираясь туда больше двух дней.
Не в ее привычках было действовать тайком.
При всех своих недостатках она была сама искренность.
Неужели же она попала в ловушку?
Этот брак причинил Оуку нестерпимую боль и как громом поразил его, хотя всю предыдущую неделю его мучили подозрения, что именно так окончатся ее встречи с Троем вне дома.
Ее спокойное возвращение несколько рассеяло его страхи.
Едва уловимое движение кажется почти неподвижностью, но, по существу, не имеет ничего общего-с состоянием неподвижности, - так и недавнее состояние Оука, питавшего слабую надежду, граничащую с отчаянием, нельзя было назвать полной безнадежностью.
Через несколько минут они двинулись дальше и приблизились к особняку.
Сержант все еще смотрел из окна.
- Доброго утра, приятели! - весело крикнул он, когда они поднялись на холм.
Когген ответил на приветствие.
- Что же вы не хотите ему отвечать? - шепнул он Габриэлю.
- На вашем месте я поздоровался бы с ним. Можно ни черта не вкладывать в свои слова, но надобно быть учтивым.
Габриэль и сам сообразил, что раз неизбежное совершилось, то чем лучше он примет это событие, тем приятнее будет любимой женщине.
- Доброго утра, сержант Трой, - отозвался он каким-то безжизненным голосом.
- Что за угрюмая развалина этот дом! - заметил Трой, улыбаясь.
- А ведь они, может, и не поженились, - тихонько сказал Когген.
Может, ее там и нету.
Габриэль покачал головой.
Военный повернулся лицом к востоку, и солнце заиграло оранжевыми отблесками на его алой куртке.
- А по-моему, это славный старый дом, - возразил Габриэль.
- Может, оно и так. Но я чувствую себя здесь совсем как молодое вино в старой бутыли.
Я считаю, что повсюду нужно сделать подъемные окна, а эти старые панели на стенах как-нибудь подновить, а то можно и совсем убрать дубовую обшивку и оклеить стены обоями.
- На мой взгляд, это было бы жалко.
- Ничуть.
Один философ как-то сказал при мне, что древние строители, которые творили в эпоху расцвета искусств, не уважали творений своих предшественников, - они сносили их или же перестраивали на свой лад. Почему бы и нам не поступать так же? "Творчество не уживается с охраной старины, уверял он, - и антикварии, будь их хоть миллион, никогда не изобретут нового стиля".
Я с ним вполне согласен.
Мне хочется придать этому дому более современный вид, чтобы нам жилось в нем повеселей, покуда живется.
Военный обернулся и стал оглядывать обстановку комнаты, прикидывая в уме, какие бы там ввести улучшения.
Габриэль и Когген двинулись дальше.
- Эй, Когген! - крикнул им вдогонку Трой, словно вспомнив что-то. - Вы не знаете, в роду мистера Болдвуда никогда не было сумасшедших?
Джан на минуту задумался.
- Помнится, я от кого-то слышал, что один его дядюшка был не совсем в себе, да не знаю, правда ли это, - отвечал он.
- Впрочем, это не имеет значения, - небрежно бросил Трой.
- Так вот! На этой неделе я как-нибудь поработаю с вами в поле, но сперва мне надо уладить кое-какие дела.