— Понимаю.
Значит, я просто теряю ваше время, но я удивился… приятно удивился, когда узнал, что сэр Майкл оставил наследство Майре — мисс Дюкен.
Взгляд доктора Кеана стал серьезен.
— А что заставило тебя думать, что он ничего не оставит своей племяннице?
Она сирота, он был ее опекуном.
— Конечно, в этом нет ничего необычного, но не один я предполагал, что, находясь перед смертью в определенном душевном состоянии, он изменил завещание…
— В пользу приемного сына Энтони?
— Да, я знаю, что и вы этого опасались, сэр.
Но выяснилось, что они наследуют в равных долях, а дом остается Майре.
Мистер Энтони Феррара, — он произнес это имя с особой интонацией, — даже не смог скрыть досаду.
— В самом деле?
— Точно.
Он лично присутствовал при оглашении завещания, опять закутался в одну из своих шуб — подумать только, ведь на улице настоящая Африка! На сей раз шуба была из виверры, подумать только!
Доктор Кеан постукивал по промокательной бумаге стетоскопом.
— Жаль, что ты так относишься к молодому Ферраре, Роб.
Роберт вздрогнул.
— Вам жаль?
Не понимаю.
Вы ведь сами прилюдно порвали с ним, когда умер сэр Майкл.
— И все же мне жаль.
Сам знаешь, сэр Майкл поручил мне заботу о своей племяннице.
— И слава богу!
— Я тоже рад, хотя дело весьма непростое.
Более того, он вменил мне в обязанность…
— Присматривать за Энтони.
Да, да, но он же не знал, что из себя представляет этот человек!
Доктор Кеан повернулся к сыну.
— Не знал. По божьему благословению, он так и не узнал того, что открылось нам.
Но, — отец пристально посмотрел в глаза Робу, — обязанность не стала от этого менее значимой, мальчик мой!
Молодой человек был в замешательстве.
— Но он же…
Доктор поднял палец, и слова замерли на губах сына.
— Я все понимаю, Роб, даже лучше тебя.
Разве ты не видишь, как обещание связывает мне руки и заставляет молчать?
Роберт онемел, не зная, как реагировать.
— Дай мне время обдумать, что делать дальше, Роб.
Признаю, что в данный момент я не могу примирить свою совесть с возложенными на меня обязанностями.
Но дай мне время.
Если можешь — только как формальность, тонкий политический ход, — не порывай с Феррарой.
Ты его не любишь, я знаю, но мы должны следить за ним!
Есть и другие причины…
— Майра! — догадался Роберт и покраснел.
— Да, понимаю.
Вы правы.
Но, господи, как же это тяжело.
— Советуйся со мной.
На хитрость отвечай хитростью.
Мальчик мой, мы видели, что тот, кто встает у него на пути, умирает таинственной смертью.
Если бы ты изучал то, что изучал я, ты бы знал, что расплата, пусть и нескорая, неизбежна.
Будь начеку.