Несколько минут оба молчали.
Лорд Лэшмор сидел, глядя в пустоту и вцепившись в собственные колени.
Доктор Кеан заговорил первым: — Определенные качества четвертого барона обнаружились уже… после смерти?
— В округе за год умерли шестеро, — ответил Лэшмор.
— По общине поползли слухи о вампирах.
Пятый барон, сын Пола Дуна, пытался игнорировать их, пока мать ребенка, погибшего ребенка, не проследила за убийцей — человеком или его подобием — до ворот семейного склепа Дунов.
Ночью, в тайне, сын Пола Дуна пришел в склеп и обнаружил… тело.
Прошло двенадцать месяцев после похорон, а покойный ничуть не изменился. Его перенесли в подземелье, в Средние века служившее пыточной: крики оттуда никому не слышны — и древний ритуал убийства вампира был завершен.
Больше потусторонний гость не тревожил округу, однако…
— Однако, — спокойно продолжил доктор, — вампирские черты он унаследовал от колдуньи Мирзы.
Расскажете?
Глаза лорда лихорадочно сверкнули.
— Откуда вы знаете, что она была колдуньей? — сипло спросил он.
— Это тоже семейная тайна.
— И останется ею, — заверил Кеан.
— Но мои исследования завели меня далеко; я знаю, что Мирза, жена третьего барона Лэшмора, при жизни практиковала черную магию, а после смерти также обратилась в упыря.
Муж застал ее во время одного из богопротивных деяний и отсек ей голову.
Он долго ее подозревал и не только сохранил рождение сына в секрете, но и изолировал его от матери.
Второй брак оказался бездетным, и сын Мирзы стал бароном Лэшмором, а после смерти, как и мать, превратился в вампира.
Лорд Лэшмор, проклятие рода Дунов не исчезнет, пока его источник, еврейку из Польши, не постигнет та же участь, что и ее сына!
— Доктор, мы не знаем, где муж спрятал тело.
Он умер, не раскрыв тайны.
Вы полагаете, что вся эта чертовщина может повториться? Боже мой! Вы сводите меня с ума.
— Я не считаю, что спустя несколько поколений, не затронутых проклятьем, вы вдруг станете вампиром, но я думаю, что дух, нечистый и кровожадный дух женщины-вампира, по-прежнему бродит по земле.
Сын был освобожден, и, кажется, вместе с ним ушло и родовое проклятье, однако его мать не освободили.
Тело было обезглавлено, но душа упыря никуда не денется, пока не будет исполнен древний ритуал.
Лорд Лэшмор провел рукой по глазам.
— Я вас не очень понимаю, доктор Кеан.
Не объясните?
— Я полагаю, призрак Мирзы все еще бродит по миру и одержим желанием, постоянным и чрезвычайно сильным, вновь воплотиться в человеческом теле.
Именно такие неприкаянные души, лорд, и делают занятия спиритуализмом столь опасными.
В определенных условиях такой дух все же может вселиться в человека.
— Вы считаете, что ее привидение все еще…
— Нельзя исключать вероятности, что она преследует своих потомков.
Помнится, в замке Дун есть поверье, что, когда кто-то рождается или умирает там, можно услышать издевательский женский смех?
— Я сам его слышал в ночь, когда мне перешел титул.
— И смеется именно призрак той, что при жизни была известна как Мирза, леди Лэшмор!
— Но…
— Ее возможно заставить подчиняться.
— Как?
— С помощью колдовства, и некоторые люди не гнушаются этим.
Конечно, воплощение плана таит множество опасностей.
— Догадываюсь, что вы, доктор Кеан, выслушав мою историю, уже понимаете, что следует предпринять.
— Вполне.
Но мне нужны доказательства, поэтому я должен сегодня вечером осмотреть ваш дом.
Можно ли прийти под предлогом визита к леди Лэшмор?
Аристократ внимательно смотрел на собеседника.
— В доме есть кто-то, способный усмотреть неладное в вашем посещении? — догадался он.
— Да.
Назначим встречу на девять?