— Да, сэр. Его светлость собирался последовать вашему совету, сэр.
Но замок оказался сломан.
Завтра его должны были заменить.
Доктор Кеан обратился к сыну.
— Ты слышал? — сказал он.
— Без сомнения, ты уже знаешь, кто из гостей этого обреченного дома мог его сломать.
Так как завтра замок поменяли бы, трагедия произошла именно сегодня.
— И он вновь обратился к камердинеру: — Почему ушли слуги?
Чемберс не мог унять дрожь.
— Из-за смеха, сэр! Хохота!
Никогда его не забуду!
Я спал в соседней комнате, и у меня под рукой, на всякий случай, был ключ от покоев его светлости.
А затем я услышал крик его светлости, короткий и громкий, сэр, как будто его ударили ножом; я вскочил и бросился на помощь.
Когда я взялся за ручку своей двери, сэр, кто-то… что-то засмеялось!
Оно было там, внутри, да, в комнате, джентльмены!
И это не был смех ее светлости. Хохот и вовсе не походил на женский!
Не могу описать, но все в доме проснулись от этого звука.
— Когда вы вошли?
— Я не осмелился, сэр!
Я побежал вниз и позвонил сэру Элвину Гроувзу.
Но еще до его прихода все слуги поспешно оделись и убежали.
— Лорда нашел я, — прервал Гроувз, — в том же положении, в котором его видите вы. Леди Лэшмор лежала тут же.
Я вызвал медсестер.
— Ясно, — сказал доктор Кеан, — я скоро вернусь, мне нужно кое-что сделать.
Он увлек за собой сына на лестничную площадку.
— Ты понял? — спросил он.
— Дух Мирзы, вошедший в тело жены, вновь посетил лорда.
Лэшмор почувствовал зу- бы на горле, мгновенно проснулся и нанес удар.
После этого включил фонарик и узнал собственную жену!
Сердце его не выдержало этой трагедии, и под смех ведьмы последний из Дунов скончался.
Такси ожидало у дома.
Отец и сын сели в машину, и доктор назвал адрес квартиры на Пикадилли.
Автомобиль тронулся; ученый достал из кармана револьвер, зарядил его пятью патронами и вновь спрятал оружие.
Одна из дверей, ведущих в апартаменты, была отперта. Консьерж тоже оказался на месте.
— Мистер Феррара у себя? — спросил доктор Кеан.
— Вы опоздали на несколько минут, сэр, — ответил привратник.
— Уехал в десять минут первого.
Отправился за границу, сэр.
Глава XI.
Каир
Зачастую трудно предугадать, как душевное напряжение скажется на физическом состоянии человека.
Когда Роберт Кеан покидал Оксфорд ради места в лондонской газете, он пребывал в самом добром здравии; столкновение же с чередой сверхъестественных событий сломило его физически, что явилось неожиданностью: такое мог бы с легкостью перенести даже человек менее сильный и энергичный.
Те, кому довелось пережить подобную бурю эмоций, знают, что выздоровление в этом случае похоже на долгожданное пробуждение от кошмара.
И в самом деле, Роберт словно находился между сном и явью. Когда Кеан рассказал о своем самочувствии отцу, тоже довольно-таки бледному и нервному, тот не на шутку обеспокоился и решил, что сыну стоит отдохнуть где-нибудь на курортах Египта.
— В редакции я обо всем договорился, Роб, — сообщил доктор.
— Недели через три получишь в Каире указания, какие именно статьи о стране ты должен написать.
А до той поры, мальчик мой, отдыхай и ни о чем не беспокойся, слышишь, главное, не беспокойся.
Нам с тобой довелось повидать вакханалию ужаса, но я к такому привык, а ты сломался, что неудивительно.
— Где Энтони Феррара?
Доктор Кеан покачал головой, а в глазах неожиданно промелькнула злость: