— Но я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Иными словами, ты не думаешь…
— Если ты хочешь спросить, считаю ли я, что в результате этого и впрямь появится ифрит, то ответ отрицательный.
— Я не это имел в виду, — ответил Кеан, — но подобная волна предрассудков не может пройти бесследно, это же энергия мысли, направленная в одну точку.
Сайм встал.
— Давай сменим тему, — мудро предложил он, полагая предмет дискуссии нездоровым; еще немного — и он станет совсем безумным.
В этот момент им начал назойливо предлагать свои услуги индийский хиромант.
— Имши! имши! — сердито отогнал его Сайм.
— Погоди, — с улыбкой произнес Кеан. — Этот парень не египтянин. Давай-ка спросим, слышал ли он что-нибудь об ифрите.
Сайм нехотя вернулся на место.
Предсказатель расстелил коврик и устроился на нем, готовый приступить к гаданию по руке, но Кеан отмахнулся.
— Я не хочу знать будущее, — сказал Роберт, — но я вам заплачу, если согласитесь немного поговорить со мной, — и улыбнулся другу.
— Да, сэр, да, сэр!
— Индиец был готов на все.
Изучающе посмотрев на хироманта, Кеан спросил: — Почему хамсин подул так рано в этом году?
Индиец развел руками.
— Мне откуда знать? — Голос звучал мягко и мелодично.
— Я не из Египта. Могу только повторить то, что слышал от египтян.
— Что же вы слышали?
Сайм, опершись руками о колени, подался вперед, выказывая любопытство.
Ему очень хотелось услышать от индийца подтверждение истории об ифрите.
— Говорят, сэр, — понизил голос хиромант, — что идет что-то очень злое. Не такое, как я, — он ткнул в грудь длинным смуглым пальцем. — Не такое, как он, ваш друг, — он стукнул Сайма по колену. — Не такое, как вы, — он показал на Кеана. — Не человек, хотя похож на человека! Без отца и матери…
Сайм подсказал: — Это дух?
Предсказатель отрицательно покачал головой.
— Говорят, сэр, не дух, а человек, но не такой, как другие. Очень, очень плохой человек, которого давным-давно великий царь, именуемый вами мудрым…
— Соломон? — предположил Сайм.
— Да, да, Сулейман! Которого он, когда изгонял демонов с земли, не нашел.
— Проглядел? — вставил Сайм.
— Да, да, проглядел!
Очень плохой человек, джентльмены.
Говорят, он пришел в Египет.
Пришел не с моря, а через великую пустыню…
— Ливийскую пустыню? — вновь вмешался Сайм.
Хиромант затряс головой, подбирая слова.
— Аравийскую пустыню?
— Нет, нет.
Много дальше, там, в Африке, — он выразительно замахал длинными руками, — далеко, дальше Судана.
— Через Сахару? — догадался Сайм.
— Да, да, через Сахару! Пересек Сахару и пришел в Хартум.
— Как он туда попал? — спросил Кеан.
Индиец пожал плечами.
— Не могу сказать, но потом он пришел в Вади-Халь- фу, после в Асуан, а из Асуана в Луксор!
Вчера один знакомый египтянин сказал мне, что хамсин уже в Файюме.
Значит, злой человек там и принес горячий ветер с собой.
Индиец так разволновался, что рядом остановились двое американцев послушать его.
— Сегодня вечером или завтра, — озираясь, шептал хиромант, словно подозревая, что их подслушивают, — он будет здесь, в Каире, и принесет палящее дыхание пустыни — ветер скорпионов.
Он встал, льстиво улыбаясь, и атмосфера тайны, окутывающая рассказ, развеялась.
Работа сделана — он ждет оплаты.
Сайм протянул ему пять пиастров, и предсказатель, кланяясь, удалился.
— Знаешь, Сайм, — заговорил Кеан, рассеянно проводив взглядом спустившегося по покрытым ковром ступеням и растворившегося в толпе индийца, — знаешь, если человек, любой человек, воспользуется волной предрассудков, прокатившейся сейчас по Египту, если он сможет сконцентрировать ее энергию на себе, не думаешь ли ты, что он будет способен выйти за пределы обычного и творить невероятное?