— Чертовски сильное.
В твоей психологической теории есть здравое зерно, Сайм.
Врачи сказали, что мои нервы долго оставались расшатаны, а ведь до этого я казался очень крепким человеком.
Похоже, такое действительно убивает.
Череда потрясений, ужасов, одно накладывается на другое — и в итоге я слаб, как после гриппа, воспаления легких и еще парочки заболеваний, обрушившихся одновременно.
Сайм понимающе кивнул: объяснение полностью соответствовало его представлениям.
— Помнишь Энтони Феррару? — продолжал Роберт.
— Это он во всем виноват.
Его проклятое колдовство хуже всякой болезни.
Он сам хуже всякой чумы!
И по закону его не накажешь, ни один суд не приговорит его, хоть он и убийца.
Он властвует над… силами…
Сайм пристально смотрел на товарища.
— Ты поймешь, Сайм, до чего все дошло, когда я скажу тебе, что мой отец ездил на квартиру к Ферраре с заряженным револьвером в кармане…
— Для… для самозащиты? — с сомнением переспросил Сайм.
— Нет, — Кеан наклонился поближе к собеседнику, — чтобы застрелить его, Сайм, пристрелить на месте, как бешеного пса.
— Шутишь?
— Бог свидетель, окажись Феррара в тот день дома, отец убил бы его!
— Да уж, скандала было бы не избежать.
— Отца объявили бы святым мучеником.
Человек, стеревший Энтони Феррару с лица земли, оказал бы всем неоценимую услугу.
Такие не должны жить.
Иногда я не верю, что он ходит среди нас. Думаю, что проснусь и он растает, как кошмарный сон.
— А этот случай, ну, визит твоего отца к Ферраре, произошел до того, как ты заболел?
— То, что отец пытался сделать той ночью, было последней каплей, Сайм. Я сломался.
С тех пор, как Феррара покинул Оксфорд, он совершил немало преступлений, коварных, необычных, с помощью таких удивительных, я бы сказал, дьявольских ухищрений, что никто даже не заподозрил его.
Сайм, помнишь девушку, о которой я говорил тебе однажды в Оксфорде, девушку, пришедшую навестить Феррару?
Сайм медленно кивнул.
— Он ее убил!
Да, в этом нет ни малейших сомнений — я осматривал тело в больнице.
— И как же он убил ее?
— Как?
Только он и Господь, допускающий его существование, знают это.
Убил, даже не приближаясь к ней. И приемного отца, сэра Майкла Феррару, убил тем же сатанинским способом!
Сайм смотрел на молодого человека, не решаясь высказать мнение об услышанном.
— Конечно же, обо всем умолчали, ведь против него нельзя использовать ни один действующий закон.
— Действующий закон?
— Старинные законы утратили силу, Сайм, но в Средние века его бы сожгли!
— Понимаю.
— Сайм барабанил пальцами по столу.
— У тебя были подобные мысли еще в Оксфорде. А доктор Кеан тоже всерьез верит в это?
— Да.
Ты сам не сомневался бы, Сайм, ни секунды, если бы видел то, что видели мы!
— Вдруг глаза Роберта гневно сверкнули прежним энергичным блеском.
— Ночь за ночью пытался он с помощью проклятой магии, которая, как думают некоторые, похоронена под руинами Фив, убить меня!
Он проецировал нечто…
— Передавал нечто тебе в сознание?
— Что-то в этом роде.
Я видел или думал, что вижу, и чувствовал — тьфу! кажется, этот запах все еще со мной — жуков, жуков из гробницы, прямо из черепа мумии!
Мои комнаты кишели ими.