Мужчины вытянули шеи, пытаясь разглядеть прохожего.
Мимо дома, опираясь на посох и едва переставляя ноги, брел согбенный годами старик.
Наблюдатели отпрянули, затаив дыхание, когда пришедший остановился под аркой и откуда-то из-под одежды достал массивный ключ.
Вставив его в замок, он отпер дверь, которая со скрипом отворилась, давая возможность увидеть каменные плиты пола.
Старик вошел, а доктор Кеан схватил сына за запястье.
— Вниз! — зашептал он.
— Это наш шанс!
Бегом они спустились по трясущейся лестнице, пересекли улочку, и Роберт осторожно заглянул в оставленную щель.
На фоне неяркого света, льющегося из следующего дверного проема, ведущего в огромное, похожее на амбар помещение, застыла черная сгорбленная фигура.
Тук, тук, тук — застучал посох, и старик скрылся за углом.
— Где бы нам спрятаться? — спросил доктор.
— Видимо, он пришел с осмотром.
Они услышали, как старик поднимается на второй этаж.
Оглядевшись, Роберт обнаружил большой деревянный шкаф, вделанный в стену.
Открыв дверцу, он увидел, что внутри имеется только одна полка, да и та наверху.
— Когда он вернется, — сказал молодой человек, — мы спрячемся здесь и дождемся его ухода.
Отец кивнул; он тоже внимательно осматривал комнату.
— Роб, именно сюда меня и привели, — тихо произнес он, — но была еще лестница в подвал.
Мы должны найти ее.
На втором этаже раздавалось шарканье, старик переходил из комнаты в комнату; после на лестнице снова зазвучали его неверные шаги. Переглянувшись, отец и сын забрались в шкаф и, стараясь не шуметь, закрыли створки изнутри.
Несколько минут спустя сторож — очевидно, старику было поручено следить за домом — удалился, захлопнув за собой дверь.
Роберт и доктор выбрались из укрытия и приступили к более тщательному осмотру дома.
Становилось все темнее; лишенные света, идущего из двери, они почти ничего не видели.
Вдруг абсолютную тишину разорвал громкий крик откуда-то сверху.
Роберт вздрогнул, схватив отца за руку, но тот только улыбнулся, сказав:
— Ты забыл, что совсем рядом мечеть.
Это муэдзин.
Сын издал сдавленный смешок.
— Нервы все еще пошаливают, — объяснил он и, нагнувшись, начал изучать каменные плиты.
— А в полу не может быть люка?
Как вы думаете?
Отец молча кивнул и, опустившись на четвереньки, в свою очередь начал ощупывать щели и зазоры между камнями.
В дальнем правом углу обнаружилось искомое.
При надавливании одна из квадратных плит отодвинулась чуть вбок, а удары по ней порождали гулкое эхо, выдавая пустоту внизу.
Толстый слой пыли и мусора покрывал пол, но когда панель расчистили, на ней оказалось кольцо, лежащее в специально выдолбленном в камне углублении.
Его подняли с помощью перочинного ножа, и доктор Кеан, сойдя с плиты, потянул и без особых усилий поднял каменную крышку лаза.
В открывшемся квадратном проеме показались неровные ступени, ведущие вниз, в темноту.
На самом верху каменной лестницы стоял грубый деревянный подсвечник со вставленной в него свечой.
Доктор Кеан зажег ее, достав коробок спичек из кармана, и, держа огонь в левой руке, начал спускаться.
Его голова еще не скрылась в отверстии, когда он остановился.
— Револьвер у тебя? — спросил он.
Роберт мрачно кивнул, достав оружие.
Снизу шел необычный, отвратительный запах, но отец и сын продолжали спускаться, не обращая на него внимания, пока не оказались в подвале с низким потолком.
Вонь стала почти непереносимой, было в ней что-то угрожающее и определенно отталкивающее; у подножия лестницы отец и сын нерешительно остановились.
Доктор Кеан медленно передвигал свечу, осматривая пол, на котором валялись деревяшки, сломанные ящики, солома и всевозможный мусор, годный для розжига.
Но вдруг из темноты показался ярко раскрашенный предмет — доктор осветил его. Это был саркофаг.
Доктор невольно вздохнул и наклонился, направляя свет внутрь древнего гроба.
И тогда он, собрав всю свою железную волю в кулак, с трудом подавил крик, готовый сорваться с губ.
— Боже мой!
Смотрите! — прошептал Роберт.