Ни Сайм, ни Али Мохаммед, натуры чрезвычайно сдержанные, не могли ощутить все нюансы впечатлений, производимых этим зрелищем на людей с более тонкой психической организацией, чья душа трепещет, когда они попадают в такие места.
Но доктор Кеан и Роберт, каждый по-своему, чувствовали исходящее от этого святилища древних времен дыхание прошлого.
Великое молчание пустыни — ни в одном уголке мира не бывает так тихо; одиночество безводного океана, которое невозможно просто вообразить — только испытать; легенды об освященном веками здании, выросшие на благодатной почве местной истории; и наконец связь древнего храма с тайными знаниями, магией, безбожными занятиями Энтони Феррары — все это вместе наполняло наших героев сверхъестественным ужасом и требовало от них предельного мужества.
— Что теперь? — спросил Сайм, выбираясь из седла.
— Отведем ослов наверх, — ответил доктор Кеан.
— Там есть гранитные блоки, и можно привязать животных.
Отряд молча начал утомительное восхождение по узкой тропе к вершине насыпи, пока, поднявшись метров на тридцать над пустыней, не добрался до стены величественной постройки.
Здесь путешественники оставили ослов.
— Мы с Саймом, — спокойно распорядился доктор, — войдем в пирамиду.
— Но… — попытался возразить сын.
— Даже если не принимать во внимание усталость от дороги, — продолжил ученый, — следует помнить, что температура в нижней части мастабы очень высока, а воздух отвратителен, — тебе с твоим здоровьем и думать не стоит о походе туда.
И это не все; снаружи необходимо кое о чем позаботиться — возможно, даже более важном.
— Он посмотрел на напряженно слушающего Сайма и продолжил: — Пока мы будем продвигаться внутрь и вниз по северному коридору, Али Мохаммед и ты, Роберт, должны охранять южную стену.
— Зачем? — тут же спросил Сайм.
— Именно там находится вход в верхнюю ступень пирамиды…
— Но верхняя ступень почти в двадцати метрах над нами.
Даже если предположить, что там когда-то был вход — в чем лично я глубоко сомневаюсь — то сейчас сбежать через него просто невозможно.
Нельзя спуститься по внешней стене пирамиды, да и забраться по ней тоже пока никому не удавалось.
Для исследования пирамиды в свое время пришлось возвести леса.
Стены неприступны.
— Может, и так, — согласился доктор, — но все же у меня имеются причины не оставлять южную сторону без присмотра.
Если на ступенях пирамиды что-то появится, все равно что, Роб, стреляй, не раздумывая!
То же самое он повторил Али Мохаммеду, чем сильно удивил египтянина.
— Ничего не понимаю, — бормотал Сайм, — но допускаю, что у вас на то веские причины.
Будь по-вашему, но хотя бы намекните, с чем мы можем столкнуться внутри?
Однажды я был там и не горю желанием повторять опыт.
Внутри почти нельзя дышать, а спускаться на уровень ниже — сложная работенка: мало того, что весьма затруднительно лезть по проходу высотой в сорок сантиметров, вы же, конечно, знаете об этом, нам также предстоит весьма небезопасный подъем по вертикальной шахте в саму гробницу.
Ну на змей мы, конечно, вряд ли наткнемся, — иронично добавил он.
— Вы еще забыли о возможности наткнуться на Энтони Феррару, — сказал Брюс Кеан.
— Простите мой скептицизм, доктор, но я не могу представить, что кто-либо добровольно пойдет в такое ужасное место.
— Я по-прежнему уверен, что он там.
— Тогда он попался! — мрачно отметил Сайм и проверил свой браунинг.
— Если только…
Он замолчал, а на обычно спокойном лице отразился страх:
— Если только он не будет ожидать нас в конце узкого лаза.
— Вот видите! — воскликнул Брюс.
— Но мы обязаны покончить с ним.
Предупреждаю, что никогда в жизни вам, вероятно, не угрожала и не будет угрожать такая опасность.
Я не прошу вас идти со мной.
Я готов действовать в одиночку.
— Вот это вы зря, доктор, — в голосе Сайма прозвучал вызов.
— Пусть остальные займут свои места.
— Но, сэр… — начал Роберт.
— Ты знаешь, куда идти, — отдал приказ отец.
— Нельзя терять ни минуты, и хотя я опасаюсь, что мы уже опоздали, не исключено, что нам все же удастся предотвратить страшное преступление.
Высокий египтянин и Роберт Кеан перебрались через груды мусора и обломки плит и скрылись за огромной стеной.
Сайм и доктор полезли вверх по зигзагообразному проходу, ведущему к коридору внутрь пирамиды.
Перед квадратным черным проемом они остановились и переглянулись.
— Можно оставить верхнюю одежду здесь, — сказал Сайм.
— Вижу, у вас ботинки на резиновой подошве, а вот мне сапоги лучше снять, иначе не почувствую, куда ступаю.