Сайм направлял фонарик во все стороны — вверх, вниз, на мусор на полу, на блоки стен, на своды потолка.
Они были в погребальной камере одни!
Глава XIX.
Антропомантия
— Здесь никого!
— Сайм нервно осматривал помещение.
— Нам повезло! — ответил доктор Кеан.
Он все еще не мог отдышаться после гимнастики в шахте; вдобавок, воздух в камере был отвратителен.
В остальном доктор держал себя в руках, разве что немного побледнел, а со лба градом катил пот.
— Постарайтесь не шуметь.
Сайм, убедившись, что они одни, и начав потихоньку отходить от пережитой в проходе паники, уловил в словах спутника что-то зловещее.
Доктор осторожно обогнул груды мусора на полу и сейчас стоял в восточном углу, подзывая товарища к себе.
Сайм подошел.
— Вам не кажется, что жуткий запах благовоний усиливается в этом месте?
Сайм кивнул:
— Вы правы.
И что это значит?
Кеан направил луч на небольшой холмик в самом углу и, борясь с волнением, произнес:
— Это означает, что придется ползти туда! Сайм подавил возглас удивления: один из блоков перекрытия отсутствовал, а груда мусора закрывала отверстие от посторонних глаз.
— Тихо! — прошептал доктор.
Он лег на живот и смело пополз в дыру.
Когда не стало видно его подошв, Сайм отправился за ним.
По лазу, проходившему между квадратных каменных блоков, можно было передвигаться на четвереньках.
Он не был длинным — около трех с половиной метров — но дальше резко уходил вверх почти под прямым углом.
Здесь в камне было выдолблено некое подобие лестницы.
Все было пропитано невыносимым запахом фимиама.
Брюс прошептал Сайму на ухо:
— Теперь ни слова.
Никакого света. Пистолет наготове!
Они начали подъем.
Сайм, считая ступени, шел вторым.
Насчитав шестьдесят, он предположил, что они приблизились к верхушке древней мастабы, лежащей в основании первой ступени пирамиды.
Несмотря на высоту, вероятность сорваться и упасть была мала из-за узости самой шахты — спина всегда находила опору в виде противоположной стены.
Кеан поднимался очень медленно, опасаясь удариться головой.
На семидесятой ступени он вытянул согнутую ногу вперед, но колено не встретило сопротивления — они добрались до горизонтального коридора.
Очень тихо он обратился к Сайму:
— Возьмите меня за руку.
Мы наверху.
Они двинулись дальше.
Тяжелая тошнотворная сладость благовоний едва не отбросила их назад, но доктор и Сайм, остановившись лишь на мгновение, решительно продолжали путь. Впереди мерцали отблески огня, отражаясь в гладких стенах прохода, не видевших света с темных времен Древнего царства.
Впервые за эту невероятную ночь спутникам стало действительно жутко.
Они приближались к разгадке тайны, готовясь предстать перед истинным ужасом Медума.
Сначала, заметив неясный свет, оба остановились, не в силах пошевелиться от охватившего их страха и изумления.
Сайм, готовый поклясться, что в пирамиде нет ничего, кроме погребальной камеры фараона, был поражен, с трудом доверяя собственным глазам.
Страх охватил его душу.
Доктор Кеан, хотя и ожидавший этого, также на миг утратил власть над собой, столкнувшись со сверхъестественным лицом к лицу.
Они пошли на свет.
Перед ними оказалось квадратное помещение того же размера, что и камера фараона.
Действительно, как они поняли позже, эта комната находилась непосредственно над ней.
В треножнике горел огонь, отбрасывая неверные блики на стены и потолок и давая возможность осмотреться.