— Должно быть, вас заждались на Хаф-Мун-стрит, доктор Кеан?
— Конечно, мы первым делом направились к вам, — вставил Роберт, сделав ударение на последнем слове.
Майра потупилась и поспешила сменить тему.
Никто не упоминал об Энтони Ферраре, и ни доктор, ни Роберт не заговаривали о нем.
Обед прошел спокойно: застольная беседа так и не коснулась того, что привело гостей в дом Сондерсона.
Кеанам удалось остаться наедине только через час.
С опаской оглядевшись, отец заговорил о том, что занимало все его мысли с тех пор, как они ступили в дом.
— Ты это заметил, Роб? — прошептал он.
— О да! Я чуть не задохнулся!
Брюс мрачно кивнул:
— Весь дом этим пропах, все комнаты.
К запаху уже привыкли и явно его не замечают, но когда только заходишь с улицы, со свежего воздуха…
— Пахнет отвратительно, мерзко — безбожно!
— Да, мы знаем, это нечистый запах, — тихо продолжал отец, — по собственному опыту знаем.
Он предвещал смерть сэра Майкла.
Он предвещал смерть… другого человека.
— Если Бог существует, как он допускает подобное?
— Это тайные благовония Древнего Египта, — зашептал доктор Кеан, поглядывая на открытую дверь. — Это запах Черной Магии, которая, по всем законам природы, должна была быть похоронена в гробницах древних кудесников и забыта навсегда.
Только двое из живущих сегодня знают, что это за запах и понимают его тайный смысл, и только один человек осмелился изготовить эти благовония и воспользоваться ими…
— Энтони Феррара…
— Мы не сомневались, что он бывает здесь, мальчик мой, а теперь еще узнали, что он накладывает свои чары.
Что- то подсказывает мне — конец нашей схватки близок.
Да пребудет с нами победа.
Глава XXI.
Маг
Хаф-Мун-стрит купалась в лучах тропического солнца.
Доктор Кеан, сцепив руки за спиной, смотрел в окно.
Он повернулся к сыну, прислонившемуся в книжному шкафу в глубине большой комнаты.
— Жарко, как в Египте, Роб, — сказал он.
Молодой человек кивнул.
— Энтони Феррара, кажется, привозит погоду с собой, — ответил он.
— Впервые я столкнулся с его дьявольскими чарами во время чудовищной грозы.
В Египте его сопровождал хамсин.
А теперь, — он показал рукой в сторону окна, — Египет пришел в Лондон.
— Действительно, Египет пришел в Лондон, — пробормотал отец.
— Джермин тоже считает, что волнуемся мы не без причины.
— Вы думаете, что завещание…
— Энтони Феррара получит все, если Майра…
— Вы считаете, что негодяю достанется ее доля, если она…
— Если она умрет?
Именно.
Роберт начал ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки.
В последнее время он был больше похож на собственную тень, но сейчас на его щеках вновь горел румянец и глаза лихорадочно блестели.
— Бог свидетель, — вдруг воскликнул он, — ситуация становится невыносимой.
Чума не столь опасна, как тот, кто вернулся в Лондон.
Забудем о личном — даже думать не смею об этом! — что мы знаем о действиях Феррары?
Они ужасают.
Мы хорошо осведомлены о его многочисленных жертвах.
Если считать смерть его приемного отца, сэра Майкла, первой в цепочке преступлений, то мы можем с уверенностью назвать еще три бедные души, отправлен- ные в вечность Темным Искусством этого страшного негодяя…
— Да, — подтвердил доктор Кеан.